Торвальд вернулся и успел вас перекупить? Тогда почему Крюпп платит сегодня за напитки? Ах, позвольте Крюппу самому ответить на свой же вопрос! Потому, что Торвальд еще не заплатил доверчивым Леффу и Скорчу, да? О, он вымолил одну ночь. Одну ночь! А потом все будет хорошо и даже лучше!

- Как ты догадался?

Крюпп улыбнулся: - Дорогие и глуповатые друзья, если Гареб услышит обо всем - если он узнает, да, что вы держали знаменитого Торальда Нома в крепкой хватке и… ясно, вы сами окажетесь в том списке, что сейчас держите в руках, и вынуждены будете ловить самих себя.

Но когда Гареб освежует и четвертует вас, награда за поимку будет уже не нужна! Ах, какие бедствия впереди!

- Торвальд был нашим партнером, - заявил вспотевший от страха Лефф. - Он дал свое слово. Точно. Если обманет… что же, кидать Скорча и Леффа - худшая идея, которая может придти вам в голову. Держи это в голове, Крюпп, если вздумаешь проболтаться Гаребу или еще что.

- Сбереги Беру. Крюпп не стал бы делать подобного, дражайшие темпераментные друзья! Нет, страх Крюппа относится всецело к подметным письмам, кои в изобилии попадаются в руки каждого беспризорника на каждой из улиц.

Воистину это чума Даруджистана! Сказанные письма безобразно быстры и дьявольски многословны, и кто знает, что можно будет узнать из множества их вестей? Крюпп беспокоится: что же принесут утренние письма?"

"- Лучше бы им вообще ничего не нести, - рявкнул Скорч, выглядевший сразу и устрашенным, и разъяренным.

- Ну, благие друзья, - сказал Крюпп, небрежно, но эффектно взмахнув рукой, - пока заканчивать ночной разгул! Назрели жестокие обстоятельства. Крюпп ощущает, сколь неизбежно… э… неизбежны события огромной важности! Привкус в воздухе, шепоток в ветерке, мерцание света фонарей, волнение лужи водянистого эля, стук по ступеням… дребезжащее открывание входной двери - хо! Номы и цветы! Ножи и струящаяся кровь! Лица, пепельные от ужаса! Прочь от стола Крюппа, недавние непобедители бесполезных состязаний! Грядет самое драгоценное из воссоединений!

***

Раллик тяжело навалился на Резака, когда они еще только подходили к дверям “Феникса”.

“Боги! Я убил его - друга - боги, нет…”

Он толкнул дверь и втащил Раллика внутрь.

И увидел за стойкой Мизу. За ней - Ирильту. А там, слева, застыла в середине шага и распахнула глаза…

- Сальти! Раллик ранен - нам нужна комната - и помощь…

Миза тут же выхватила ассасина из рук Резака. - Дыханье Худа! Он порезан на куски!

- Мне так жаль… - начал Резак.

Но подоспела Ирильта, обхватила его лицо пахнущими элем и чесноком руками. Широко разинув рот, она влепила Резаку полный поцелуй (язык заворочался меду губами, словно червяк в норке).