— Где тут ванная, помнишь? — спросил он.

— Там вроде. Как в музее, блин, — махнул рукой тот. — А ты куда? Ого, а чего олень пожелтел? Гепатит? Вот это его перекосоебило! Давай не висни долго, Машка предложила в «Крокодила» сыграть.

— Ладно, — бросил Валик на ходу, старательно обходя свежее пятно на ковролине.

В ванной, расстроенно попялившись на себя в большое круглое зеркало с диодной подсветкой, которое четко высвечивало красочную палитру на его свитере, Валик включил воду и попробовал замыть пятно, как учила мама. Свитер намок почти полностью и стал пахнуть очень странно, а под ним у Валика была только тонкая белая маечка, но деваться было некуда.

— Так и знал, где тебя искать."

"В зеркале позади него выросла фигура в татухах. Освещение ванной и относительная близость позволили Валику в деталях рассмотреть «рукав» и узоры на плече, уходящие под футболку.

— Не ссы, я просто пиво принес. Вот, — Макар поставил банку в капельках конденсата на край мраморной столешницы возле раковины.

Валику подумалось, что он сейчас точь-в-точь как эта банка — покрылся такими же капельками в замкнутом теплом пространстве наедине с этим ебанатом, который сегодня смотрел на него не как зверь на добычу, а как если бы мама разрешила десятилетнему Валику завести черного лабрадора. Хотя в случае Макара, скорее всего, добермана.

— Спасибо, Макар.

— Ебануться сиськи мнутся, ты мое имя помнишь! Это прогресс? У нас все серьезно, да, Валь?

— Не смешно, — процедил Валик, отвернувшись и отчаянно пытаясь свести пятно со своей одежды.

Да, пятно. Пятно сейчас важнее каких-то выяснений, в чем конкретно у них там прогресс.

— Чё за фигня со свитером?

— Твой друг на него что-то подозрительное пролил. А это мамин любимый.

— Все мамы в мире любят мохер, мохер, — напел Макар какую-то смутно знакомую песню, и Валик саркастически закатил глаза. — Снимай давай своих оленей. Не хочу, чтобы твоя прошаренная мама расстроилась. Ща мы тебе в ручном режиме все сделаем по красоте. Кидай сюда, — он открыл дверцу стиралки, нажал несколько кнопок, и Валику ничего не оставалось, как подчиниться. — Отжимать потом тоже ручками придется.

Когда Валик затолкал свитер в стиралку, Макар запустил деликатный режим и, дружелюбно взяв ладонь Валика, потянул в дверь напротив, где щелкнул выключателем, и Валик увидел, что они оказались в небольшой спальне, обставленной в почти спартанском стиле. Валик-то думал, у Макара в комнате повсюду будут развешаны плакаты с металлюжными группами или сисястыми бабами, но в комнате было минималистично и чисто. Пока он разглядывал детские фотки на комоде, в него прилетело что-то большое и мягкое:

— На, дарю. Ну типа не подарок, а просто бери.