Тебе очень надо, чтобы этот козел насторожился и слинял отсюда, как только отбрешется от патрульных?"

"— Как ты не понимаешь! Если подожду еще хотя бы пять минут, сойду с ума! Называй это как хочешь: интуиция или нетерпение, но я чувствую, что нам нужно вмешаться прямо сейчас, иначе будет поздно!

Он буравит меня своим рентгеноподобным взглядом, потом поворачивается к дому. И тут замечаем, что один из бритоголовых бугаев садится в джип и уезжает.

— Скидывай рубаху! — командует детектив. — Мы двое потерявшихся отдыхающих, усек? Так будем выглядеть более безобидно…

«Логично, не будет же охранник стрелять в безоружных отдыхающих!»

Следую его примеру, и вскоре мы оба остаемся в одних джинсах. Сумку с вещами Громова оставляем там же за холмом. Близко к дому не подходим, держим дистанцию.

— Эй! — орет зычным басом детектив, привлекая внимание охранника. — Помощь нужна!

— Чего надо? — заметно напрягается он.

— Мужик, есть телефон? — активно жестикулирует Громов.

Бритоголовый весь подбирается, но всё же подходит к нам:

— Это частная зона, вам не положено здесь быть!

— Так мы и не хотим здесь быть! Мы хотим быть у себя в отеле! Слушай, мужик, какие-то уроды у нас тачку сперли, а там телефоны, деньги… Мы уже час бредем по береговой линии, вокруг ни одной сраной души! Вызови такси или отвези до города… Я заметил выезжающую отсюда машину, мы пытались махать, но нас не увидели… Выручи, а? Мы в долгу не останемся…

Охранник внимательно нас осматривает, хмурится, но всё же кивает:

— Сейчас позвоню приятелю…

Бритый бугай отвлекается всего мгновение, но детективу этого достаточно. Резкий удар ребром ладони по горлу, и противник валится на землю, причем делает это тихо и спокойно. Громов наклоняется над ним, сцепляет сзади руки пластиковыми наручниками, потом разрывает рубашку бугая, связывает ею же ноги, а потом делает из рукава импровизированный кляп.  У меня от увиденного глаза на лоб лезут. Громов проделывает всё с такой скоростью, словно каждый день только этим и занимается.

— Ну ты талант… Долго он так будет валяться?

— Скоро придет в себя, не расслабляемся! — Громов достает из кобуры сомлевшего детины пистолет, прячет его у себя за спиной и шипит мне: — Сейчас идем к дому, я захожу с центрального входа, а ты обходи сзади! Без самодеятельности, Карц, просто жди и следи, чтобы Войтов не сбежал!

Честно собираюсь сделать, как он велит. Однако когда подхожу к дому, обнаруживаю, что задняя дверь немного приоткрыта. Не могу противиться искушению, захожу внутрь.