Он игнорирует мое возмущение и продолжает надменным тоном:

— Я ведь хотел с тобой по-хорошему, по-человечески… Но ты лгунья! И никакого человеческого отношения не заслуживаешь… Ложь — это порок, Элена! И он заслуживает тяжелого наказания… Через несколько минут, когда Майс тебя парализует полностью, я тобой займусь!

— Рань-ше об-хо-дил-ся без нарко… — не могу нормально закончить фразу, язык будто неродной.

— Случай в горах меня многому научил, Элена! Ты чуть не сгубила нас обоих… и я больше не позволю тебе портить игру своим глупым сопротивлением…

— Вы-клю… про-шу…

«Выключи меня, выключи, сукин ты сын! Сжалься!»"

"Я не уверена, что смогла произнести эти слова достаточно понятно, однако значение до Войтова всё же доходит.

— Нет уж, милая… Выключать не буду! Ты прочувствуешь всё, что я с тобой сделаю! Всё до последней мелочи… Может быть, тогда научишься ценить хорошее отношение… Кстати, для сведения, свадьба будет! Даже если после сегодняшнего не сможешь встать с постели еще неделю! Ночью мне в голову пришла интересная мысль — фото ведь можно сделать и позже…

Пытаюсь что-то придумать, сказать, но из горла раздается лишь невнятное мычание, язык больше не слушается, ведь на него попало больше всего соуса. Постепенно паралич охватывает руки. Пытаюсь встать, но ноги становятся ватными. Представляю, как Роман скинет меня со стула, может, даже начнет пинать. В этот момент, видимо, в кровь впрыскивается некая доля адреналина, потому что в итоге мне всё же удается встать.

— Куда собралась? — усмехается Войтов.

Он даже не встает с места, лишь недоуменно на меня поглядывает. Полностью уверен в своем превосходстве.

А я просто не привыкла сдаваться…

Превозмогаю себя и всё же умудряюсь сделать шаг, другой, и конечности как будто начинают лучше меня слушаться. Бреду в спальню как могу быстро. Спальня — единственное место в этом адовом жилище, где есть внутренний замок. Ну, как замок — просто щеколда, пусть и железная. Так себе защита, но сейчас я согласна на любую.

— Всё равно не уйдешь! — откровенно смеется Войтов.

Я передвигаюсь с черепашьей скоростью, он может без труда меня достать, но не делает этого, играет как кошка с мышкой, насмехается над моими жалкими попытками спастись.

— Кстати, Элена, если ты собралась воспользоваться тем перочинным ножом, который прятала в своей косметичке, так я его изъял!

«Сука! Какая же ты невероятная сука!»

О, как бы я хотела сейчас сказать это вслух!

Наверное, проще было остаться на месте, позволить ему почувствовать власть, отдаться, по итогу я, скорее всего, получила бы меньше травм. Беспрекословное подчинение — это то, чего Войтов так сильно жаждет. Но слепая надежда избежать предстоящего ужаса пихает в спину, заставляет двигаться вперед.