После того как отправил тебя в машину, потрудился проверить ее сотовый и выяснил номер…

«Но как он смог это сделать, ведь батарейка села?! Может быть, телефон через некоторое время всё же включился? Или он поставил его на подзарядку?»

Пока решаю, что сказать, Войтов выходит из себя и орет:

— Чем он лучше меня? Чем тебя взял? Нищее жулье! Какой-то пиарщик… Он и на аукционе, небось, случайно оказался! Прежде чем тебя забрать, я выяснил, что он из себя представляет. Ему повезло, что он — мелкая сошка… Если бы он представлял хоть какую-то угрозу, я бы его прибил! Он тебя выгнал, Элена, а ты ему звонила… У тебя совсем нет гордости?

— Я звонила, чтобы похвастать! — неожиданно для самой себя выдаю.

— Что?

— Как ты сам заметил, он меня выгнал! Прости, Рома, но мне так хотелось утереть ему нос! Сказать, что выхожу замуж, что без него мне чудесно…

Изображаю на лице жуткую вину, подношу руки к груди и продолжаю сочинять на ходу:

— Да, я виновата, я всего лишь слабая женщина, не лишенная тщеславия… Он очень меня обидел, и я хотела показать, как счастлива сейчас…

Войтов хмурится, пристально меня оглядывает.

— Значит, просто звонила похвастать, что выходишь замуж?

Не знаю, верит ли, но больше обвинениями не сыплет. И вдруг кивает на блюдо с уткой:

— Тебе надо поесть, Элена, тебе нужны силы…

«Неужели поверил?»

Тут же продолжаю жалобно:

— Рома, ты меня простишь?

— Со временем… — тянет он. — Ешь!

Неужели и правда позволит спокойно поужинать? Удивительное дело! Кладу в рот кусочек, медленно разжевываю. Вкус немного странный, но вполне съедобно. Сам Войтов к блюду не прикасается, лишь пьет маленькими глотками вино и буравит меня тяжелым взглядом.

Решаю лишний раз его не злить, продолжаю запихивать в рот мясо.

Спустя несколько минут вдруг чувствую на языке онемение.

— Рома?

Шевелю языком, а он как-то странно двигается во рту, и губы, кажется, тоже немеют.

— Выпей воды… — советует Войтов.

Тянусь к бокалу, но рука так же странно реагирует на позывные мозга, как и язык. Словно рука моя и не моя одновременно.

— Что ты сделал? — тяну неслушающимся языком.

Он не отвечает, лишь смотрит свысока и продолжает поглощать вино.

Пытаюсь встать, но ноги не слушаются.

— Рома? — почти кричу.

— Это Майс… — невозмутимо отвечает он. — Специальный наркотик, который временно парализует, но позволяет всё видеть, слышать и даже чувствовать… Эффект сохранится часа два-три. Я заметил, что ты не пьешь вино, поэтому добавил средство в соус для утки.

— Что?! — это уже ору, теперь стесняться нечего.