Вспыхнул двигатель, из люков выпрыгивал экипаж.

Ответный осколочный снаряд из 75 миллиметровки тяжелого танка взорвался рядом с орудием. Погибли наводчик и заряжающий, колесо разлетелось на куски, а откатник был издырявлен.

Леонид Жердев помогал расчету соседней «трехдюймовки». Лейтенант сам встал на место наводчика и двумя выстрелами достал вырвавшийся вперед «Т 3». Снаряд угодил в моторное отделение.

Машина дымила, но механик увозил ее прочь. Бегло стреляла 50 миллиметровка и оба пулемета. Подбитый танк подцепили на буксир. Снаряд, выпущенный тяжелым «Т 4», прошел рядом с орудием.

Лейтенант, командир первого огневого взвода ловил в прицел медленно отходивший, поврежденный «Т 4». Болванка отрикошетила от башенной брони.

Ответный снаряд пробил щит и оторвал руку лейтенанту-взводному. Взрыв ударил с задержкой. Это спасло орудие, но ранило и контузило трех человек из расчета.

Командир первого взвода, принявший сегодня свой первый бой, умер от потери крови. Белое как мел лицо исказила предсмертная агония. Кто-то из молодых невольно всхлипнул.

Леонид Жердев достал из кармана погибшего документы, накрыл лицо противогазной сумкой.

Немецкие танки, оставив горящий «Т 4», пятились назад. У них были повреждены еще две машины, и командир танкового батальона дал приказ отступить.

Здесь, на подступах к Москве, ценился каждый танк, и немцы старались избежать лишних потерь и сберечь машины для решающего броска.

Батарея Сташкова прикрыла батальон и роту капитана Гундиловича дорогой ценой. Два орудия были разбиты. Погибли и были тяжело ранены более двадцати артиллеристов.

Кроме того, под удар танков попала шестая рота, которая понесла самые большие потери, отчаянно обороняясь и погибая в своих раздавленных окопах.

В ход пошли гранаты и бутылки с горючей смесью, но эффективность их была невелика. Немецкие танки, чтобы не рисковать, останавливались в сотне метров от позиций и расстреливали окопы из пушек.

Неизвестно, чем бы все закончилось, но капитан Сташков развернул два уцелевших орудия, горячих от непрерывной стрельбы, и ударил едва не в упор."

"Сразу был подбит один из танков. Командир шестой роты Георгий Маслов воспользовался моментом, когда танки замешкались, и пустил в ход несколько групп гранатометчиков, вооруженных также бутылками с горючей смесью.

Большинство тяжелых гранат системы Пузырева до цели не долетали. Гранатометчики гибли, едва поднявшись над бруствером окопа – их прошивали пулеметные очереди. Противотанковые гранаты, выпадая из рук, срабатывали под ногами, разрывая тела молодых бойцов.

Сержанты и красноармейцы поопытнее подпускали немецкие машины как можно ближе и швыряли гранаты едва не в упор.