А вот вкус его Марина оценить не могла — она напробовалась, надышалась и перестала адекватно воспринимать вкусы. Но это же не повод спрашивать «Вкусно?» и при этом волноваться! Будто это на самом деле важно — получился ли у нее борщ. От всего этого фонило какой-то лубочностью. Словно приготовление борща — это тест на профпригодность на… на что?!

Да просто жаль, если столько усилий будут потрачено впустую!

Андрей аккуратно промокнул губы салфеткой. Но отвечать не торопился. Ел вроде бы с аппетитом. По крайней мере, без видимого отвращения. Ой, ну что она как на экзамене, в самом деле. Марина юрист, а не повариха! И уметь готовить борщ не обязана. Но непоследовательно хочется услышать «Очень вкусно». А ей не говорят.

— Что, у мамы лучше?

Ой, ну куда ее несет, куда?!

— Самый вкусный борщ, который я ел — это у тещи. Но его на русской печке готовили. А вот чтобы на плите — твой самый вкусный.

— Правда?! — откуда в ней взялась эта обомлевшая от счастья дурочка?!

— Правда. Можно мне добавки?

К моменту чаепития Марина худо-бедно вернула себя в светлый разум. Ну да, похвалили твой борщ, который ты готовила в первый раз в жизни. Ну да, съели этого борща два тарелки и еще половник прямо из кастрюли, когда Марина отвернулась. Но это же не повод светиться как электрическая лампочка.

В общем, светлый разум вернулся. Но и ехидный Андрей Лопатин тоже никуда не делся.

— Марин, а ты чего, реально загналась из-за этого борща? Ну, чтобы он мне прям понравился?

А ты чем думал, когда говорил про настоящий вкусный домашний борщ?!

— Вообще-то, я готовила борщ в первый раз в жизни! — Марина поставила перед Андреем чашку с чаем.

— Да ладно?! Такая взрослая — и ни разу не варила борщ?

— Даже очень взрослый человек не может делать все вещи в мире. Вот ты, например, тоже взрослый. Ты варил борщ?

— Пробовал. Вылить пришлось.

— Ну, наверняка есть вещи, которые ты даже не пробовал делать, — Андрей пожал плечами и отхлебнул чаю. — Например, ты никогда не делал куни.

Чаем Андрей Евгеньевич поперхнулся и закашлялся. А потом уставился ошарашенно на Марину. А вот так вот! Не только тебе можно!

— С чего ты взяла вообще… — он наклонил голову, привычным движением отер щеку о плечо, отхлебнул чаю. — С чего ты взяла, что не делал?

Марина с предельно невинным выражением лица — оно у нее иногда, под настроение, все же получалось — развела руками.

— А что мне следовало подумать?

— Ах вот как…

Скрипнули ножки стула. А следом Марину резко подняли за локоть на ноги и прижали. Ох… Андрей, кажется…"

"— Я пошутила… — удалось пискнуть.

Тяжелая мужская рука расчетливо прошлась по спине, сжалась на ягодице.

— Что ты, Мариша… Такими вещами, как борщ и куни, не шутят.

***На «слабо», значит, решила взять? Зря, Мариша, зря.