И подняла голову с плеча Андрея, чтобы посмотреть ему в глаза. Давай. Можешь смеяться. Да, я, взрослая, адекватная и далее по списку, сплю с мягкой игрушкой! Потому что иногда очень хочется ночью кого-нибудь обнять. Хотя бы плюшевого гуся.

Андрей молчал. А Марина снова зависла, разглядывая его. Теперь не тело, теперь только лицо. В нем что-то изменилось, и Марина вдруг ясно и отчетливо поняла — что. С лица Андрея исчезло все то, что обычно на нем присутствовало — хмурость, недоверчивость, язвительность, сарказм. Оно было очень открытым. Даже будто беззащитным. А потом губы Андрея тронула улыбка. Совсем непохожая на обычные его улыбки. Такая… мягкая. И… благодушная, наверное. Эта улыбка что-то перевернула в Марине, и прежние мурашки вернулись, приведя с собой новых. И единственное слово, которое теперь было в ее голове — нежность. Нежность к этому большому мужчине с новой улыбкой.

Андрей приподнял руку и пригладил ее растрепанные волосы.

— Я точно гусь-обнимусь.

— Правда? — это был совершенно абсурдный диалог.

— Ага. У моей матушки до свадьбы была фамилия Гусева. Единственное, знаешь… Переход от «Гусь-обнимусь» до «Гусь-ебусь» — он очень короткий.

Марина со смехом уткнулась Андрею в плечо. Он все-таки блестяще умеет вот эти переходы от нежности к смеху. Виртуоз!

Рука Андрея скользнула по ее спине. Марина замерла. Нет-нет, ей нужна пауза! Чтобы чуть-чуть, хотя бы чуть-чуть поставить мозги на место.

— Слушай, а давай, я тебя покормлю?

Андрей вздохнул, опустил руку еще ниже, сжал. А потом убрал руку.

— А давай.

Глава 8

Пока Марина принимала душ, пока приводила себя более-менее в порядок, пока суетилась на кухне — мозги сами собой встали на место. Неуместная нежность куда-то спряталась — не факт, конечно, что не вылезет в самый неподходящий момент.

Зато вспомнилось кое-что, о чем она в моменте не подумала. Ей тогда, в этом моменте, вообще не чем было думать. А вот Андрей подумал и вспомнил. О средстве защиты. О презервативе.

В том чувственном тумане, который окутал все, что происходило между ней и Андреем, вдруг появился просвет. И Марина вспомнила то оглушающее разочарование, когда Андрей вышел из нее. Тогда ей хотелось впиться зубами ему куда-нибудь в самое мягкое и нежное место. Как он мог? Как он смел прерваться?! Теперь Марина понимала причину и не могла не оценить выдержку и предусмотрительность Андрея."

"С ней такое случилось впервые — что она настолько потеряла голову, что забыла обо всем. А Андрей не забыл. Он подошел к вопросу ответственно. Марина замерла с тарелкой в руке. Ей вдруг пришла очень простая мысль. Скорее всего, судя по возрасту Демьяна, его рождение не было результатом запланированной беременности.