Ну и теперь был уже просто дурдом. Андрей и Демьян вдвоем удерживали ходящую ходуном удочку. Касьян сунул в воду огромный сачок на длинной ручке. «Как же мальчик удержит такую здоровенную рыбину», — мелькнула в голове мысль. Да и ручка у сачка такая тонкая…

— Папа, рыба рвет сетку! — завопил Касьян.

— Марина, помогай! — заревел Андрей. — Или удочку у меня возьми!

Держите сами свою удочку! Марина перехватила ручку сачка пониже, наклонилась, напряглась. Из воды показался сам сачок, в котором билась огромная рыба. Вот мелькнула распахнутая зубастая пасть, и Марина зажмурилась.

— Тетя Марина! — снова завопил Кася.

— Марина, мать твою!

— Марина Геннадьевна, уходит!

А ну прекратите на меня орать! Хоть рыба не орет. Марина открыла глаза. Перед глазами, обдав ее лицо брызгами, мелькнул огромный, покрытый круглой чешуёй хвост."

"Марина взвизгнула, разжала пальцы, отшатнулась. И упала в пруд.

Глубина у берега была не больше метра. И очень илистое дно. Вставать было очень тяжело. Когда Марина, отфыркиваясь и вытирая лицо, все же встала на ноги, сверху, с мостков на нее смотрели трое Лопатиных.

— Ушла… — это Демьян.

— Теть Марина, вы промокли? — это Касьян.

Но самым красноречивым оказался Лопатин-старший.

— Пиздее-е-е-ец… Дема, тащи запасную куртку и плед. — А потом принюхался и заорал: — Шашлыки! Шашлыки горят! Снимайте шампуры с мангала!

***Шашлыки не пригорели. В самый раз успели снять. Сыновья с аппетитом уминали мясо с лавашем и овощами, между делом бурно обсуждая только что произошедшее. А Андрей не торопился есть, наблюдая за завернувшейся в два пледа Мариной. Адреналин спал, и теперь все это выглядело именно таким, каким и должно выглядеть — смешным. Ну, Андрей же хотел поржать? Ситуация — оборжаться.

Высокопрофессиональный земельный юрист сидела на вспененном коврике, завернувшись в оба пледа. Лицо Марина худо-бедно оттерла влажными салфетка, а вот светлые волосы мокрыми грязными сосульками свисали по обе стороны головы.

Андрей встал, прошел к машине и достал из багажника припасенную бутылку вина и стаканчики.

— Держи.

Марина отрицательно замотала головой.

— Пей давай. Чтобы не простыть.

Она взяла стаканчик, пригубила, поморщилась. Ну, извините, в вине ни хрена не понимаю!

— Андрей, как я домой пойду?

— Так и пойдешь — в пледе.

— Я серьезно. Я, наверное, переоденусь, — она качнула головой в сторону разложенной на траве одежды.

— В мокром? Стопудов простынешь. Если так уж не нравится плед, дашь мне ключи от своей квартиры, вынесу тебе какой-нибудь одежды, переоденешься на заднем сиденье.

Марина еще раз вздохнула и отпила вина. Андрей повернулся к сыновьям.

— Эй, проглоты, накидайте нам с Мариной мяса и овощей на тарелки. Если там еще что-то осталось, конечно.

Они молча ели шашлык.