Глава 4

— Ты в таком виде собралась на рыбалку?

Это у Лопатина-старшего вместо «Доброе утро». Хотя ни хрена оно не доброе — в половину седьмого в воскресенье.

— А что не так? Нормальный вид.

Трикотажные штаны и худи, кроссовки, бейсболка, рюкзак. Что там, у вас на рыбалке, как на скачках, особый дресс-код?

Впрочем, судя по внешнему виду Лопатиных, так оно и было. Они все трое были одеты практически одинаково — в камуфляжных штанах и куртках. Единственная разница — у сыновей на ногах были резиновые сапоги, а у отца кроссовки.

Андрей смерил Марину еще одним неодобрительным взглядом.

— Дема, метнись домой, возьми запасную куртку.

— Да не нужна мне запасная куртка!

— Размер ноги какой? — проигнорировал ее слова Андрей.

— Тридцать восьмой, — процедила сквозь зубы Марина. Ей уже не нравилось, как началась эта рыбалка!

— Годится. Дем, и сапоги свои старые захвати.

— Да я Марине Геннадьевне новые отдам.

— Новые ей велики буду, а старые — в самый раз. Бегом!

Демьян и в самом деле бегом бросился к двери подъезда. Андрей окатил ее еще одним взглядом — «оценивающим-но-не-так» — и вздохнул.

— Что тебе еще во мне не нравится? — Марина уперла руки в бедра.

— Все.

Еще и редкой любезности мужчина!

***"

"Скверное настроение куда-то делось. Марина стояла на берегу озера. Все было как на картинке из музея за авторством какого-нибудь именитого пейзажиста типа Шишкина — зеленые берега, гладь озера, камыши и туман, самый настоящий туман над водой!

— Здесь красиво…

— Сапоги надевай.

Марина обернулась. Рядом стоял Андрей с двумя парами сапог — по одной в каждой руке. Те, что поменьше, были темно-синие, а те, что побольше, грязно-болотного цвета, были такого размера, что Марине показалось, что в голенище она запросто может засунуть голову.

— Зачем мне сапоги?

— Сама смотри, — он мотнул головой в сторону топкого берега.

— Что это за место? — Марина наклонилась, чтобы развязать шнурки кроссовок. Потом разогнулась и начала стягивать кроссовок, покачнулась. Андрей протянул ей руку.

— Держись за меня. Это платный пруд. Ты же видела, я выходил, говорил со смотрителем.

— Я…

— Ты смотрела в телефон, точно. Переобувайся.

Марине очень хотелось сказать Андрею, что она — не его ребенок, и ничего ею командовать и ее воспитывать. Но лучшим выходом было промолчать и как можно скорее переобуться. А то его рука под ее ладонью, его неприлично мощный бицепс волнуют — тоже как-то чрезмерно неприлично.

Младшие Лопатины демонстрировали полную самостоятельность — деловито шныряли между машиной и деревянными мостками, доставали из багажника складной стол, стулья, удочки, еще кучу всего.

Марина притопнула ногой в сапоге.

— Как по размеру?

— Отлично.

— Ну, вот и хорошо. Тогда гуляй.