Не киваешь? Оба любишь? Ну, хорошо. Сейчас я вытаскиваю кляп, и мы будем разговаривать. Согласен?

Кивает. Я сдергиваю изоленту, вытаскиваю носок. Сливко тяжело дышит, сплевывает, потом хрипло спрашивает:

– Ты меня убьешь?

– Убью, – тут же отвечаю я, – но тут ведь вот какая штука… ты можешь умереть без боли, тихо и спокойно. Или же помучиться – тогда я тебя просто на полоски порежу. Веришь?

Он явно не верил. И тогда я снова сунул ему в рот носок и закрепил кляп. А затем подошел и воткнул шило в колено. Воткнул и начал его раскачивать, будто проделывая в коленной чашечке небольшую воронку. Сливко дергался, мычал, но я продолжал и продолжал пытку. А потом пленник затих. Глаза его закатились – он потерял сознание.

На всякий случай я еще три раза ткнул его в ляжку – по самую рукоять вонзил шило. Так, на всякий случай – вдруг симулирует? Начнет вопить – прибегут люди, отобьют гада. Кто мне поверит, когда я скажу, что это один из самых подлых и страшных маньяков Советского Союза?

Очнулся он через пять минут, когда я полил его голову водой из графина. Очнулся, замычал, и тогда я снова его спросил:

– Теперь ты понимаешь, что я не шучу? Больно, да? Будет еще больнее. У тебя еще одно колено осталось, два глаза, ну и много чего еще. Сейчас сниму кляп, и мы продолжим. Или тебе еще раз воткнуть шило?

Замотал головой, замычал – и тогда я вынул кляп.

– Твои пленки, твои снимки – за дверью с надписью «Не влезай – убьет»?

– Да! Не убивай меня! Вызови милицию! Я готов ответить перед законом! Не убивай! Только не убивай!

– И ты заявишь, что только снимал мальчиков, когда делал опыты, да? И выставишь себя сумасшедшим? Посидишь в психушке и выйдешь – так? Ладно, я подумаю над твоим предложением. Где ключи от той двери? Где лежат фотоматериалы?

– В столе, там, за дверь. Большой бумажный сверток. Все там. Ключ от двери у меня в столе, здесь. На связке. Он такой плоский, желтый! Не убивай меня, пожалуйста! Что угодно, только не убивай!

Я заткнул подонку рот, подошел к его столу и в самом деле нашел там связку ключей. Один был плоским, желтым – явно от навесного замка, закрывающего комнату.

Пакет нашелся там, где он и сказал, – в столе. Там же и кинопленки, на которых было видно, как он вешал мальчишек, как потом их реанимировал. Я выбрал несколько фотографий, положил их в карман. Взял и одну из пленок, посмотрев ее на просвет. Хватит и остальных, чтобы понять, чем занимался этот подонок.

Брать с собой эти фото было рискованно, но я все-таки рискнул. Мне нужно показать их Аносову. Пусть посмотрит, пусть не думает, что я его обманул. Он должен их видеть, уверен."

"Вернувшись из тайной комнаты Сливко, я встал перед ним, достал «марголин» с глушителем и трижды выстрелил в голову подонка.