– Нечто серьезное… Совсем взрослое.

Орлов отхлебнул из чашки и зажмурился.

– А так заваривать чай может только уважаемый Евграф Павлович… Если честно, то я скучал, наверное, только по такому вот чаю… А вы, Евграф Павлович?

Старик не ответил, лишь глянул искоса и отвернулся.

– Нет, я понимаю, что у вас есть повод меня не любить. – Орлов посмотрел на комиссара и улыбнулся. – А у некоторых даже и ненавидеть… Но ведь отдайте мне должное – я вежливо покричал в окно, как в юности, помахал рукой и получил разрешение войти… Кстати, Женя, твой снайпер на третьем этаже в доме напротив топчется слишком близко к окну.

Если бы я относился к тебе чуть хуже…

– Еще хуже, – негромко сказал комиссар.

– Еще чуть хуже… – Орлов допил чай и поставил чашку на пол возле дивана, – то я бы просто не стал к тебе обращаться. И ты очень многое потерял бы. В смысле – пропустил…

«А они не так чтобы давно беседуют, – подумал Севка. – Данила треплется, на что-то намекает, но ничего, видать, толком не сказал. Минут пятнадцать они вот так вот сидят и беседуют, не больше. Комиссар мрачен, а старик… Царский генерал явно чувствует себя не слишком комфортно».

"

"– Ну, вот теперь мы все в сборе и можем говорить. – Орлов оперся руками о свои колени и встал с дивана. – Хотя я, если честно, не понимаю, зачем ты потребовал присутствия Всеволода при нашем разговоре. Такая получалась компания, словно специально созданная для воспоминаний о былом… Сева даже и не поймет всего, о чем мы будем говорить…

– Спасибо за доверие, – сказал Севка.

– Ты не обижайся, я не имел в виду, что ты умом не вышел. Просто слишком долго было бы объяснять тебе, почему это я пытался убить Женю, а тот не пристрелил меня в восемнадцатом, хотя имел возможность… Правда, Женя? Ведь имел.

Я секунд пятнадцать маячил на фоне дверного проема, а ты стоял всего в двадцати шагах и не выстрелил…

– Давай к делу, – сказал комиссар. – Полагаю, что все это ты затеял вовсе не для того, чтобы поболтать о прошлом?

– Как сказать, Женя, как сказать… – Орлов подошел к окну и посмотрел на улицу. – Невесело сейчас в Первопрестольной… Почти как в Питере во время наступления Юденича… Там справились. А тут… – Орлов вздохнул и повернулся спиной к окну.

 – Тут тоже справятся. К двадцатому Москва снова станет дисциплинированной и спокойной… Ладно, о деле…

Орлов прошелся по комнате, похлопывая ладонью по бедру.

– Это ты потребовал, чтобы оружие оставили в прихожей? – спросил Севка.

– Что? А, да. Я. Исключительно для того, чтобы вы сгоряча не пальнули в меня в самом начале беседы.

– Так я могу сходить и забрать свою сбрую?

– Да. То есть потом… Или… Пусть твой попутчик сходит, принесет, а ты посиди, расслабься.