Не знаю, откуда у выходцев из рабоче-крестьянской массы бралось это стремление к красивой жизни, но в каждом кабинете каждого мало-мальски серьезного чи́на стоял именно вот такой диванчик. С резной, украшенной вензелями спинкой и обивкой, которая уже потёрлась, потемнела от времени, но все ещё намекала на дворянское прошлое.

Вдоль противоположной стены наблюдались железные стеллажи, гордо претендующие на звание книжных полок, потому что выстроились на них увесистые бумажные папки и, собственно говоря, книги.

Однако, апофеоз безумия заключался даже не в этом незнакомом помещении, не в его удивительной для нормального современного человека обстановке.

Чуть в стороне от окошка, почти за спиной «Клетчатого», продолжающего изучать меня насмешливым взглядом разноцветных глаз, висели два портрета в тяжёлых золочёных рамах. Вот только смотрел с одного из них не привычный каждому гражданину президент Российской Федерации, а Феликс Эдмундович Дзержинский собственной персоной. Рядом, в таком же оформлении — Иосиф Виссарионович, «отец народа» и суровый грузин.

— Что за хрень? — Я, собственно говоря, задал вопрос сам себе, ибо начала формироваться мысль о внезапном безумии, резко накрывшем меня с опозданием.

Конечно, слышал раньше о посттравматическом синдроме, который проявляется у людей, некоторое время бывших в зоне военных действий. Побочный, так сказать эффект. Но для меня поздновато, вроде. Хотя…

— Че эт ты, Иваныч, так неуважительно о великих людях? Хрень… За подобные слова, мил человек, можно и к стенке встать. — «Клетчатый» глумился по полной программе. Спичка в его зубах переворачивалась с раздражающим «чмоканьем» и это ужасно мешало сосредоточиться. Тем более, головная боль только усиливалась с каждой минутой.

— Вы прекрасно поняли, о чем я. Что происходит? Каким образом мы оказались здесь?

— Мы? — Спичка на мгновение задержалась в одном положении, а потом снова перевернулась.

— Черт… Хорошо. Я. Каким образом я оказался здесь?

— Звезда Давида.

Все. Одна фраза, которая по мнению этого типа́ должна объяснить происходящий бред.

Мое лицо, похоже, красноречиво передавало ход мыслей. «Клетчатый» хмыкнул, намекая на тугодумие некоторых присутствующих, а потом одним движением руки кинул мне ту самую черную звезду. Просто метнул ее, как заправский ковбой значок шерифа. Удивительно, но я поймал летящий предмет без сложностей. Он будто сам послушно упал в мою ладонь. Вот только звезда изменилась. Вместо пяти лучей теперь было шесть.

— Ты воспользовался Звездой Давида. Чего ещё ожидал?

— Так… — Я уселся удобнее и принялся в ответ гипнотизировать «Клетчатого» взглядом. — Вернёмся к началу. Кто Вы такой?

— Эх… люди.