Это даже удивительно, но долгое время опасную связь Суханову удавалось прятать. Майор, кстати, мне сначала не поверил, когда я на Федора указал.

— Вы? — Я подумал, что послышалось. — Так это Вы Федора сдали?

— «Сдали». Слово то какое. От меня Никита Пахомович информацию получил, это да. Ну, работа такая. Для того из лагеря и вытащили. Наталью, естественно. Чтоб она указывала на потенциальных предателей. Правда, у бывшей княгини на почве пережитого с головой стало плохо. Но тут, как раз, я подключился. Всех подряд через меня не прогоняют. Берегут. Занимаюсь розыском только самых опасных, тех, которые нашему отделу интересны.

— Какая работа?! — Вскочил из-за стола и принялся расхаживать по комнате. — Вы же демон.

— И? Двойная работа, тем более. За вредность доплачивать надо. Мне здесь, среди людей, нужно было подходящее тело. Дымком летать приятно, но человеком по земле ходить — гораздо интереснее. Наталья на самом деле являлась когда-то хорошим медиумом. Сильным. В крови это у них. От предков досталось. Ее поэтому и выбрал. Мы, демоны, не можем действовать на прямую. Иначе это — нарушение договора.

— Какого договора? — Я замер посреди комнаты, бестолково таращась на Наталью Никаноровну.

— Между белыми и черными. Какого же ещё. Нельзя нам делать что-то своими ручками. Только вашими. Подсказываем, направляем, мыслишки разные внушаем. То есть, к примеру, я не могу тебя убить. Хотя имею для этого все возможности. Хочешь, сердце остановлю? Легко. Но не могу. Однако, если я внушу соседу мысль, будто ты путаешься с его женой, а тот возьмет ружье да пойдет тебе в лоб стре́льнет, это уже свобода выбора человеческой души. Я не виноват. Белые мне ничего предъявить не могут.

— Охренеть логика… — Плюхнулся обратно на стул, не зная, куда себя деть. Бабуля просто переворачивала мой мир с ног на голову."

"— Ага. Но тем не менее. Видишь, насколько сложно работать в подобных условиях. Лаврентий Палыч, кстати, внушению сильно поддается. Есть в нем это изначально. Тяга к темноте. Вот я через него и действовал. Мол, так и так, не все в этом мире просто. Одно подсунул, потом второе. Зародилась у Лаврентия мысль, не иначе потусторонние силы имеют влияние на людей. Он, представь себе, «большого террора» тоже не понял.

Хотя, виду не показал. Ибо не дурак. Поэтому, едва принял бразды правления НКВД, решил организовать втихаря специальный отдел. Назвал его тринадцатым. Знаковое число. От этого и отталкивался. С одной стороны, в память о прошлых двенадцати, а с другой — мистика опять же. Тихонова пригласил для беседы. Тот всегда честным, правильным чекистом был. Главное — Родина и партия. Надо верить в дьявола? Значит, будет верить. Вот знаешь, что интересно. Крови на майоре, как и на многих нынче, предостаточно, а чекист — порядочный.