Бабуля заявила, это маловажный момент, углубляться в него не сто́ит, главное, что двое мужчин сблизились, став чуть ли не товарищами.

Генрих Эдуардович посвятил Федора в свои изыскания, рассказав то, что сам узнал от нечистой. Быть войне. Неизбежно быть. И вроде как, доказал это некоторыми фактами и документами, которые добыть ранее у Федора не получалось. Два года они встречались для дружеских бесед, говорили, обсуждали. Надо отдать должное, Суханов поначалу сомневался и даже мыслил, не сдать ли странного человека своим. Однако, множество доказательств связи Мацкевича с потусторонней силой, убедили даже чекиста.

"

"Был ещё один момент. Ученика Мацкевич, и правда, в Москву ухитрился отправить. Тот свое имя ещё не опорочил. Вот что интересно. Буквально после появления оного в столице с книгой, надёжно спрятанной в двойном дне чемодана, развернулся по стране «большой террор», объяснения которому ни один человек дать бы не смог. Репрессивная машина молотила и сминала людей сотнями. Причем, как и сказал демон, свои губили своих же. В первую очередь полетели головы чекистов, народных комиссаров, начальников разнообразных служб и так далее.

Конечно, их фамилии не оглашались вслух, списком на Красной площади не висели. Но тот самый ученик, отправленный Мацкевичем, уверял, люди боятся спать по ночам. Ждут «черный воронок».

В общем, все обстоятельства, объединившись в одну огромную волну, повлияли на чекиста Федора, который помог Мацкевичу попасть в Советский Союз.

Произошло описываемое событие за пару лет до моего появления в теле деда.

— Это тот Федор, которого я видел? — Старался Наталью Никаноровну не перебивать, но, услышав знакомое имя, не выдержал.

— А кого ты видел? — бабуля усмехнулась.

— Перестаньте. Я уже понял, что Вы обо всем в курсе.

— Аааа… Ты про свое посещение расстрельного полигона и страдальца, невинно убиенного? Да, он. Видишь ли, Ваня, страдалец, будучи чекистом, почти четыре года имел крепкую дружбу с человеком, планирующим сменить власть путем участия дьявольских сил.

— Так он и правда враг тогда, выходит. — У меня, честно сказать, ум за разум заходил от того, что рассказывала Наталья Никаноровна.

— Да что ж ты все так делишь. Рубишь шашкой направо — налево. Враг — друг.

Ты пойми, Иван, с точки зрения самого Федора, он о стране заботился. Мыслимое ли дело, власть людей под пулю без суда пускает. Война на пороге, а они и не чешутся. Вместо того, чтоб заняться обеспечением безопасности, ищут черную кошку в темной комнате. Да и как ищут. Действуют по принципу, жертвовать малым ради бо́льшего. А вот если глянуть со стороны товарища Тихонова, например, так, конечно, сам Федор предатель и есть. Столько времени якшаться почти что со шпионом, помочь ему оказаться в союзе, ещё и прикрывать.