Надя подошла к Арбату и нагнулась над раненной рукой.

– Отец перевязал. Царапина, – поспешил успокоить Арбат.

– Потом поговорите. Братву надо устраивать, – вмешался в разговор Барракуда. – Да и растолкуйте в деталях чего такого умного сделал Махно.

– Занимайте соседние домики. Тут всё наше, – ответил Арбат, – надо только охрану выставить. Сюда они не сунутся, но вдруг? Будем готовы.

Барракуда, Махно и Арбат отошли в сторону. Короткий разговор привёл к тому, что Барракуда и Махно обнялись.

Барракуда подозвал братьев Валю и Зину. Они с минуту поговорили, а потом те сразу же принялись за дело. Задача состояла в том чтобы распределить всех по дачным домикам вместе с продуктами и обогревателями. И они с этой задачей быстро справились. Двое из ребят остались, чтобы помочь обустроить место для Стрелы. Махно и Барракуда отправились в ближайшую больницу, чтобы как выразился сам Махно: «найти хрень которой больницы чистят». Они вернулись через два часа со всем необходимым и стопкой тёплых одеял."

"Только к утру удалось перенести Стрелу в дачный домик. Несколько обогревателей быстро нагрели комнату. Его уложили на кровать и сразу же подключили капельницы. Профессор Никольский, очень долго объяснял Насте, как и что надо делать. Когда надо менять бинты и давать лекарства. Убедившись в том, что все его наставления поняты, он уехал домой на машине «скорой помощи», в сопровождении двух ребят из бригады. Они должны были отвезти его домой, оставить машину и поехать в автоцентр. Сам профессор Никольский пообещал вернуться уже на следующий день. Он намеревался взять короткий отпуск, чтобы иметь возможность неотлучно находиться при Стреле. С ним могла приехать и супруга. Но прежде всего, ему следовало побывать в больнице. Его исчезновение и предшествующие тому события не могли не вызвать вопросов. На них следовало ответить.

Арбат с Надей тоже ушли. Им необходимо было многое обсудить. Надя хотела знать всё о чём прямиком и заявила в лицо Арбату.

Оставшись одна, Настя расстелила на полу рядом с кроватью два одеяла, тем самым изготовив для себя небольшое ложе. Потом долго стояла и смотрела на лицо Стрелы. Оно стало совершенно белого цвета. Глаза были плотно закрыты. Черты оставались неподвижными. В нём не было ничего, чтобы указывало на жизнь. Настя осторожно поднесла пальцы к носу. Не ощутив дыхания, она перевела взгляд на его грудь. Она осталась неподвижной. Настя побледнела и схватив край одеяла спустила его до пояса. Всё грудь Стрелы была накрепко перебинтована. Присмотревшись, она заметила что в одном месте грудь слегка вздымается:

– Не вздумай умереть, – прошептала Настя, с невыразимой нежностью глядя на застывшее лицо.

Глава 43

МОСКВА

Алик «Македонский» находился у себя дома.