Ты смотри, Полоскаев, ещё сорок дней не прошло, а на Кавказе память длинная…

Намёк касательно грузин вышел откровенней некуда, и у меня перехватило дыхание, словно горло железным обручем стянули, не глотнуть.

– Я никого и пальцем не тронул! – заявил я, понизив голос. – Освободился и сбежал!

– Дурака из меня не делай! – столь же негромко потребовал Козлов. – Потолочную ручку в «девятке» ты отломал – факт. А как, скажи, с запястья второй браслет снял, а? Мы ведь наручники в машине нашли! Так каким образом замок отпер? Где ключик взял? А я тебе скажу: у одного из покойников! И не надо врать, будто после перестрелки, когда выжившие разбежались, сам машину во двор загнал, чтобы сжечь, тогда тела и обыскал. Ключи от «девятки» не в замке зажигания были, а в кармане одного из убитых. Конкретно – Алексея Смирнова. Ну что – всё ещё будешь заливать, будто никого и пальцем не тронул, агнец безвинный?

Мне сделалось нехорошо, в паху заломило так, что стало больно не просто сидеть и дышать, но просто существовать.

– А ведь я предлагаю не ворошить прошлое, – улыбнулся, если не сказать – осклабился, опер. – Пиши, давай!

Решимости спорить изрядно поубавилось, но и связывать себя какими-либо официальными обязательствами не хотелось просто до скрежета зубовного.

– Это же филькина грамота! – вздохнул я, нехотя беря ручку. – Ну какое сотрудничество со следствием? Ерунду какую-то придумали!

– Эта филькина грамота будет подшита в дело и пойдёт в ход, когда вляпаешься со своим Мальцевым в какое-нибудь дерьмо! А ты ведь точно вляпаешься, ты по-другому просто не можешь, ибо бытие определяет сознание. Да, вот так! Строго по историческому материализму!

– Вляпаюсь и вляпаюсь. Вам-то что с того?

– Знаешь, что делает человек, когда начинает тонуть в выгребной яме? Он тянет в дерьмо за собой других. Вот прихватят тебя на чём-нибудь горячем и запоёшь как соловей. Про меня всякие глупости сочинять начнёшь…

– А так вы меня, прям, прикроете?

– Да разбежался! – хохотнул капитан, потом пожал плечами. – Нет, если по нашим делам претензии возникнут, словечко замолвлю, не сомневайся. Ту же палёную водку ты не ради подработки теперь возить станешь, а в рамках оперативно-розыскных мероприятий. Есть разница? Есть. Ну и, конечно, ко мне вопросов не возникнет на предмет, что нас связывает, если вдруг по-крупному залетишь. Не выйдет у тебя меня за собой потянуть. И мне спокойней, и тебе безопасней. Обоюдная выгода, с какой стороны ни посмотри.

– В стукачи штатные запишете?"

"– В информаторы.

Я тяжело вздохнул и спросил:

– Что не так с этим делом? К чему такие сложности? Меня зачем сюда приплетать?

Козлов вновь указал на чистый лист, и на этот раз я упрямиться не стал, написал таки подписку о добровольном сотрудничестве.