Мерзкий звон в ушах без какого-либо перехода сменился испуганным матом пьянчуг и визгом тётки-продавщицы, тогда я перегнулся через прилавок и спросил:

– Алёна! Ты как?

Блондинка с круглыми от ужаса глазами неуверенно выдавила в ответ:

– Н-нормально…

– Звони в скорую! – попросил я, а когда на улице негромко хлопнуло и взвились высокие языки пламени, добавил: – И ноль-один!

Алёна непонимающе посмотрела сначала на меня, затем на продавщицу водочного отдела, и та замахала руками:

– Звони! Да звони ты!

Тогда блондинка отмерла и по стеночке, по стеночке двинулась в подсобку.

– Серый, ну ни фига себе! – окликнул меня Рома. – Это чего так долбануло? Не газ же!

Понятно дело, не газ!

Я отвернулся от прилавка и краем глаза заметил, что Володя уже придерживает охранника, а тот, не иначе в шоке, тянет из плеча осколок. Прежде чем успел вмешаться, окровавленное стекло вышло из раны, и моментально плеснуло красным, громила смертельно побледнел и обмяк.

Твою ж мать! Алый цвет, упругие толчки – не иначе артерию перебило!

– Рома, помогай! – окликнул я приятеля, схватил с прилавка нож, которым нарезали кексы, и поспешил к раненому. – Держи его! – попросил коммерсанта, а сам распорол ткань и сначала стянул рукав пиджака, а потом и сорочки; те к этому времени уже насквозь промокли.

Дыра в бицепсе выглядела хуже некуда – если не остановить кровотечение, скорая точно приехать не успеет.

Владимир, насколько смог, зафиксировал в нужном положении руку охранника, и поскольку индивидуального пакета в наличии не имелось, я соорудил повязку из отрезанного рукава. Только вот этого было недостаточно.

– Рома, найди верёвку! У Алёны спроси! – скомандовал я подбежавшему приятелю, а коммерсанту велел сильнее прижимать к ране сложенную на несколько раз материю. Сам принялся расстёгивать добротный кожаный ремень охранника, и на пол вывалился заткнутый за него револьвер. Не наган, какой-то незнакомый и на вид импортный.

Боевой или газовый – не разобрал; коммерсант шустро сграбастал его и переправил себе в боковой карман пиджака; тот сразу обвис. Я сделал вид, будто ничего не заметил, наложил ремень и до предела затянул его поверх повязки. А там и Рома вернулся. На пару нам удалось обвязать плечо выше раны шпагатом и крепко-накрепко перекрутить его с помощью подсунутой вилки."

"– А где Вадим? – встрепенулся коммерсант, когда мы худо-бедно остановили кровотечение. – Вадим! – вскинулся он, натолкнулся на наши недоумённый взгляды и пояснил: – Мой водитель!

И точно – того нигде видно не было, а перед взрывом он заметил кого-то у машины и выбежал наружу…

Заранее готовясь к худшему, я под хруст стеклянного крошева двинулся на улицу и к немалому своему удивлению обнаружил Вадима за крыльцом, куда его смахнула ударная волна.