Застать его в отделении субботним утром особо не рассчитывал и позвонил исключительно для очистки совести, тем сильнее оказалось моё удивление, когда после третьего или четвёртого гудка в трубке прозвучало усталое «слушаю».

В комнате дяди Пети работал телевизор, и я просто понизил голос.

– Полоскаев это. Сообщение передали?

– Передали, – подтвердил старший оперуполномоченный. – И по этому поводу имею к тебе ряд вопросов.

– Да уж кто бы сомневался! – фыркнул я. – Надо понимать, вчера Симака не взяли?

– Не взяли, – подтвердил Козлов. – Ни его, ни племянника ни на одном из адресов не оказалось.

– Что за племянник?

– Десантник твой контуженный, – пояснил опер и приступил к расспросам, а под конец не сдержался и выругался: – Ерунда какая-то!

– Ну да, – согласился я с милиционером. – Жена Мальцева не могла знать, где и когда нас перехватывать.

– Либо кто-то из людей Мальцева действует с ней заодно, либо за вами проследили.

Мне предположение о слежке достойным рассмотрения не показалось, но доказывать я ничего не стал, спросил о другом:

– Завтра Мальцев в город возвращается, что ему рассказать?

– Скажи, что посредников установили, ориентировки разосланы, в ближайшее время произведём задержания. Что это люди Хиля, пока не говори.

– Ясно.

– А теперь давай-ка всё заново прогоним. Что-то мы упускаем, не вижу я общего знаменателя у взрыва, похищения и ограбления.

– Мальцев же!

– Должно быть что-то ещё. Куда вы поехали после вокзала в день взрыва? Рассказывай во всех подробностях!

Я страдальчески поморщился, но лишний раз злить опера не решился, начал проговаривать все наши шаги.

– Кто вас на точке встречал? – уточнил Козлов, когда речь дошла до погрузки водки.

– Ильяс какой-то с двумя подручными, но они точно не при делах. Иначе нас с Романовым вчера бы там и положили.

– А больше на глаза никто не попадался?

Я припомнил разговор Ильяса с коммерсантом и сказал:

– В воскресенье ещё Рустам, шурин Мальцева, приезжал, какие-то у него претензии были, но мы с ним разминулись.

– А вчера?

– Вчера видел его в доме у Мальцева. Он сестру навещал.

– И с вами не поехал?

– А он и не должен был. Вадим собирался ехать, но передумал, со сторожем остался на складе.

– Вадим отпадает, не самоубийца же он, в самом деле, под взрыв подставляться. Остаются сторож, шурин и невесть кто ещё, о ком ты просто не знаешь, – пробормотал опер и повторил: – Шурин, шурин… – В трубке послышался тяжёлый вздох, затем прозвучал новый вопрос: – Алёна Жукова сейчас где живёт? По месту прописки или на съёмной квартире?

– На квартире. А что?

– Заеду к ней завтра, заявление о нападении возьму. Симак долго от нас не пробегает. А как только попадётся, сразу обвинение предъявим.

– Завтра воскресенье, – напомнил я.