Блондинка налила мне грамм сто коричневато-янтарного напитка не в рюмку, а в обычный гранёный стакан, плеснула и себе, но много меньше.

– Так все запасы Мальцева выпьем, придётся врать, что Анька в гости заходила, – улыбнулась она и вдруг зябко поёжилась, обхватила себя руками. – Да когда же это всё закончится…

Я в несколько длинных глотков влил в себя коньяк, но вопреки ожиданиям напряжение не отпустило, наоборот, стало только хуже. Просто с кристальной ясностью осознал – значение имеет, не когда всё это закончится, а каким именно будет финал. И что-то подсказывало, что хорошего от развязки мне ждать не стоит.

Внутри всё стянуло узлом, я ухватил Алёну за руку и, не слушая невнятных возражений, затащил её в комнату. Свет там не горел, темноту разгонял лишь экран работавшего с выключенным звуком телевизора, а шторы на этот раз оказались задёрнуты, так что я выкинул из головы мысли о фотографе и повалил блондинку на уже разложенный диван.

– Ты совсем стыд потерял! – возмутилась та, но осталась лежать на животе, только приподнялась на локтях и оглянулась. – Резинку не забудь, балда! – напомнила, наблюдая за моими лихорадочными попытками избавиться от одежды.

Я быстро разделся и едва ли дольше провозился с презервативом, потом задрал Алёнке ночную рубашку, устроился на ней и очень скоро, всего через пять или шесть нервных толчков, ощутил резкую до болезненности разрядку. Тогда отвалился в сторону и часто-часто задышал. Сердце билось словно сумасшедшее.

– Ты как-то совсем быстро в этот раз, – озадаченно протянула блондинка и несмешно пошутила: – Так меня от Володи точно не отобьёшь!

Смущаться и оправдываться и в голову не пришло – в конце концов, получил именно то, чего добивался. Да и о том, что уводить Алёну у коммерсанта не собираюсь, тоже говорить не стал, она это знала не хуже моего. Просто усмехнулся и со всей уверенностью заявил:

– Не переживай, у нас вся ночь впереди.

– А утро? – спросила блондинка.

– Утро тем более. Реабилитируюсь ещё. Времени полно.

Но вот насчёт дня и тем более вечера я, не кривя душой, ничего подобного сказать уже не мог. Это было слишком отдалённое будущее, чтобы строить на него хоть какие-то планы.

11|07|1992

утро-день

Проснулись поздно, уже в десятом часу. На одном диване, под одной простыней. Да было бы странно, случись иначе, учитывая, как прошла ночь.

Алёна оторвала голову от подушки, откинула с лица прядь белых волос и вдруг спросила:

– Тебе хоть немного хорошо со мной?

Вопрос заставил напрячься, но виду я не подал и подтвердил:

– Очень хорошо.

– Со мной или во мне? – поставила блондинка вопрос ребром.

Я ненадолго задумался над ответом, и врать в итоге не стал, ответил предельно честно, пусть и перевёл всё в шутку.