– Пацаны просто Карбида ищут!

Нарк вновь попытался подняться, и на этот раз Фролов вернул его в кресло куда жёстче.

– Не рыпайся! – потребовал он.

Парень сплюнул на пол, но дёргаться перестал. Видно, что крепкий, но обдолбан в ноль, не придётся драться. И точно из блатных: кисти и пальцы сплошь в синеве тюремных партаков, да и молния олимпийки не до конца застёгнута, что-то такое и на груди виднеется.

– Так что за машина? – повторил я свой вопрос.

Худой нервно постучал папиросой по столу и после затянувшейся паузы соизволил ответить:

– «Жучка» белая.

Белые «жигули»? Неожиданно!

Нет – таких машин в городе как грязи, но вдруг это не просто совпадение?

– Кто за рулём сидел, видел?

Мужик наморщил лоб и явно задумался, стоит ли вообще продолжать разговор, и тогда вновь подорвался из кресла обдолбанный урка.

– Ну-ка вали…

Андрей резко пробил ему в грудь, нарк осёкся на полуслове, рухнул обратно и закашлялся, да так будто собирался выхаркать лёгкие.

– Сиди, кому сказано! – рявкнул Дюша.

– Беспредела не надо! – потребовал худой с явственно прорезавшейся в голосе угрозой. – Вы хоть знаете, на кого наехали?!

– Мы ни на кого не наезжали, уважаемый. Нам ваши дела до лампочки. Уйдём, больше нас не увидите, – сказал я, примирительно выставив перед собой открытые ладони. – Стас за нас поручился, так сложно на вопросы ответить?

– В падлу, что ли? – веско вставил Фролов.

Худой в сердцах кинул папиросу на стол и злобно глянул на Стаса; тот прикинулся ветошью. Я слегка склонился вперёд и вновь спросил:

– Так что с водилой?

Мужик счёл за благо поскорее отвязаться от нас и сказал:

– Видел раньше пару раз в компании с Хилем, но имени не знаю.

Упоминание Хиля меня откровенно поразило, даже не сразу нашёлся, что ещё можно спросить.

– Выглядел он как? – поинтересовался после явственной заминки, но кредит доверия оказался исчерпан, и худой лишь покривился.

– Нет, ну серьёзно! Тут тебе не справочная!

– Мы на деньги из-за Кабида попали. Нам ответы нужны. От вас ведь не убудет, так?

Оценивающий взгляд уколол на редкость недобро, да и сам худой заметно напрягся и словно бы весь подобрался. Под рукой у него вполне мог оказаться нож или даже ствол, и я приготовился пинком по краю стола опрокинуть мужика вместе с креслом, но тот вновь счёл более выгодным для себя не доводить дело до прямого конфликта.

– Лет пятьдесят, мощный. Нос ломаный, внешность славянская, – произнёс худой после изрядно затянувшейся паузы, откинулся в кресле и с откровенным неудовольствием уточнил: – Ещё вопросы?

Водитель белых «жигулей» определённо походил на схлестнувшегося со мной боксёра, но виду я не подал, неопределённо пожал плечами и отступил к двери."

"– Все вопросы к Карбиду. Стас, ты идёшь?

– Не, задержусь чуток.