– Еще раз потребую следовать за мной… повторно произведу

выстрелы по курсу.

– А не зацепишь самолет-то?

Майор смеется. Ему нравится загонять меня в тупик. Не то,

чтобы он меня не любил – он со всеми так поступает. А уж тем

более с лучшими курсантами.

– Не зацеплю.

Вокруг качается небо. Старенькая спарка идет на

десятикилометровой высоте. Управлять положено мне, но майор

отобрал штурвал. Ему нечасто удается полетать. А у меня еще все

впереди.

– Кстати, на «шестьдесят седьмом» пушечного вооружения нет.

Ты не пробовал делать предупреждающие залпы самонаводящимися

ракетами?

Я молчу.

– Хорошо. Ты все сделал по инструкции. Самолет следует в

сторону границы.

– Запрашиваю землю.

– Тебе отвечают «действуйте по обстановке». Они всегда так

отвечают, курсант. Запомни – ты стрелочник, и отвечать только

тебе. Ну, иногда еще тому вспотевшему от страха офицеру, что

сидит на микрофоне…

– Приближаюсь к самолету, чтобы установить тип.

– С равной вероятностью – пассажирский «Боинг», самолет

радиолокационной разведки или десантный.

– Я определю.

– Нет, курсант. Ночью, в старой машине… ничего ты не

поймешь.

Твои действия! Десять секунд! Объект у нейтральной

территории! Бери управление.

Ну почему он разыгрывает древнюю историю корейского «Боинга»

именно со мной? Почему? Именно со мной, чьи родители разбились…

и никому не известно, была ли это простая усталость металла или

не в меру старательный пэвэошник… Затерявшийся в небе на старой

машине, измотанный нерешительностью земли, помнящий об

американском «карантинном поясе», установленном в годы правления

хунты, об осмелевших китайцах…

– Время!

– Огонь.

Я даже нажимаю кнопку пуска.

Непроизвольно, успевая откинуть

предохранитель, качнуть самолет – носом к несуществующему

нарушителю, и вдавить красную кнопку до отказа…

Разумеется, ничего не происходит. Кнопка светится, но толчка

от стартующих ракет нет. Никто не подвешивает к спарке в

пилотажном полете боевые ракеты.

Майор отвечает не сразу. И в голосе легкое удивление.

– Цель поражена, курсант. Самолет падает. Твои действия?

– Сопровождаю цель до контакта с землей."

"– Не боишься увидеть, что это было?

– Боюсь.

Майор вздыхает:

– Извини дурака, Петя.

Веди на точку.

Я закладываю разворот, неуверенно, руки будто чужие, но майор

не поправляет. Вокруг – только небо.

– Я обычно говорю, что это был пассажирский

самолет,– вполголоса произносит майор.– Нам… нам положено так

говорить. Пыл охлаждать загодя. Стране не нужны инциденты…

Я молчу.

– Но тебе я скажу правду,– сухо и четко сообщает

майор.– Это был американский бомбардировщик.

Встаю. Уже встал.

Какой смысл сбивать бомбардировщик, уносящий свой смертоносный груз обратно?

Прямой.

В назидание.