Пауза. Неужели это, почти всемогущее, существо испытывает сложности с объяснениями? В его распоряжении – сознание такой мощи, какое и не снилось прочим расам. Он ведь и соврать может так ловко, что я никогда не почувствую фальши. Мы не просто на разных ступенях развития, между нами непредставимая бездна.

Я не буду лгать. Я никогда этого не делаю. Я либо молчу, либо говорю.Трудности с формулировкой. – Ты уж постарайся,– попросил я.– И я постараюсь.

Когда ты вошел во Врата, это было не переносом тебя в пространстве, какпоступает раса Геометров.

– Так.

Это было… я предупреждал о трудностях формулирования. Когда тывошел – это было *постижение*. Нечто *постигло* тебя. Вот так… Ощущение оказалось непередаваемым. Будто я издал крик – беззвучный

вопль, вместивший в себя все, от смутных детских воспоминаний до бритья с

помощью куалькуа. На какой-то миг я вспомнил такие вещи, которые

давным-давно укрыла милосердная злодейка память. То, что рад был вспомнить.

То, что я вспоминать бы не хотел…

Рухнув на пол, больно отбив колени, я жадно втягивал воздух. Нет…

Глава 2

Все – большое.

Очень большое. Мир – для великанов. Вот один

из них стоит надо мной и протягивает руки.

– Пойдешь со мной?

Кажется – я думаю. Даже трудно понять, о чем, мысли

неправильные, непривычные – я думаю не словами, а образами,

клочками эмоций, ярких и простых. Видимо, хочу пойти. Очень

сильно. До рева. Вот только сказать боюсь. Или стесняюсь. Потому

поступаю проще – одной ладошкой хватаюсь за протянутую руку, а

другой – за ногу женщины в халате, стоящей рядом. У нее

морщинистое, старое уже лицо, в глазах слезинки, но она

улыбается.

Словно рада за меня. Она хорошая, я ее очень люблю.

Только еще больше хочу пойти с тем, кто протянул мне руку. Да я с

ним и пойду, никуда не денусь. Когда большие чего-то хотят, можно

плакать, прятаться, все равно будет по-ихнему. Так всегда

бывает…

Пол вроде тоже бумажный. А все равно – холодный… и твердый…

Какой ты был тогда молодой, дед. Я тебя помню уже другим. Как сильно ты сдал. Неужели из-за малыша, свалившегося на голову в шестьдесят лет?

«В апреле 1661 г. два иезуита, австриец Иоганн Грюбер и

бельгиец Альбер Орвиль направились сухим путем из Пекина в Рим с

тайным поручением»…"

"Зазвонил телефон.

Не отрываясь от книжки, я схватил трубку,

надавил кнопку.

– Алло!

– Петь?

У меня сразу екнуло в груди.

– Ром?

– Ага. Ты… что делаешь?

Я поджал ноги, втягиваясь в кресло. Отпихнул книжку.

– Ничего. Книжку читаю.

– Интересную? – помолчав, спросил Ромка.

– Угу. Про путешествия.

Нет, неправда, не мог он мне позвонить! Это он был прав, а

я – нет.