А главное — от того, что за эти дни я приходила в себя от силы пару раз, но не увидела Андрея. Вот так. Не нужна я ему. Была бы нужна, не оставил бы меня ни на минуту.

На глаза наворачиваются слезы. Даже Ангелина... И она меня не навестила.

Может, все-таки я ошибаюсь? Может, приходили, но я спала? Черт знает. Но очевидно одно: Андрей меня уж точно вычеркнул. Ну зачем я ему? Семью хочет он и детей. Я же больше никогда не смогу стать матерью. Так сказал врач маме, когда я была без сознания. Точнее, я была в себе и все слышала, но они об этом не знают.

Дверь открывается, и в палату заходит женщина в белом халате. Среднего возраста. Смотрит на меня, затем удовлетворенно кивает.

— Попытайся встать. Не бойся, больно не будет, — говорит она, слегка улыбаясь.

За ее спиной замечаю маму. Она что, постоянно тут находится? Рядом со мной? С чего бы? А как же любимый единственный муж?

Я сглатываю ком в горле, но не решаюсь сдвинуться. Голова не моя, даже глаза с огромным трудом открываю. А внизу живота невыносимо ноет.

— Вероника, ну ты чего, деточка? Ты встать должна, моя хорошая. Давай же. Я помогу тебе, — мама подходит ко мне и поправляет подушку под моей головой. Обняв за плечи, помогает сесть. — Вот видишь. Если захочешь, то сможешь это сделать, родная.

Наверное, она права. Но я сейчас ничего не хочу, кроме как отвернуться от всего мира и никого не видеть. Не слышать.

Не понимаю, что со мной происходит, но желания жить не осталось... Как-то пусто себя чувствую. Внутри ничего нет. Абсолютно! Вспоминаю прошлые дни. То, как мы были счастливы. Какими влюбленными глазами смотрели друг на друга. Сравниваю со своим состоянием на данный момент и понимаю, что ничего внутри не щелкает. Даже слез нет. Вроде бы и сжаться в комок хочется, спрятаться ото всех, провалиться в темноту и никого не видеть, но в то же время... Боже, у меня что, все чувства внутри умерли?

— Доктор, — зову ее тихо, — когда вы меня выпишете? Я домой хочу.

Домой хочу, но понятия не имею, о каком доме идет речь. Я жила у Андрея, а до этого снимала квартиру. Мама... Нет, к ним я точно не пойду. Нужно будет срочно найти работу, а пока можно к Дане на некоторое время. Не думаю, что Зверь горит желанием меня видеть. Горел бы, хотя бы разок пришел, навестил.  Но нет!

— Для этого ты должна постараться подняться на ноги, милая, — отвечает она, снова улыбаясь. — Вот как только самостоятельно будешь ходить по коридору, сразу же выпишу. Обещаю!

— Спасибо, — выдохнув, отворачиваюсь к окну, замечая на подоконнике огромную вазу с красными розами. Интересно, кто их принес?

Слышу звук закрывающейся двери, а потом какой-то скрип. Горячая рука слегка сжимает мою, а потом целует.

— Ник, родная... — произносит мама тихим голосом. — Ты должна встать. Жизнь продолжается, милая.