— Она там стену построила, не хочет видеть тебя! Только потому, что думает не о том, о чем надо было бы! Андрей! Я даже не смогла к ней пойти! Не смогла навестить! Ни разу за это время не пообщалась. Как же ей больно, ты понимаешь? И не пошла я не из-за того, что ты запретил! А из-за того, что она окончательно разбилась бы, узнав, где ты находился всё это время! Я просто предательница! Чувствую себя погано! Почему ты не понимаешь?

Она переходит на крики. Схватив меня за воротник маленькими кулачками, встряхивает. Да только я не хочу... Не хочу понимать.

— С ней всё хорошо. Успокойся, Лин, — взяв ее за плечи, слегка сжимаю.

— Всё хорошо? Ты сам слышал собственными ушами, как ее мама жаловалась! Она же тебе рассказала! А ты всё равно упрямишься! Ей без тебя плохо, а не с тобой! Встреться! Объясни, что был в тюрьме! Черт раздери! Да как я ей в глаза посмотрю?! Ты же мою единственную подругу у меня отнял!

С каждым словом сестра заводится сильнее. Дамир закрыл рот и стоит в стороне, не вмешивается. Видно же, что поддерживает жену.

— Дамир им квартиру купил, которую ты просил. Маму на работу устроил. Но это ей счастья не принесет, понимаешь? Андрей, вы нуждаетесь друг в друге. Да пойми наконец меня, будь ты неладен!

— Зверь, — вдруг подаёт голос Дамир, — а тебе понравилось, как тот чмошник за твоей женщиной ухаживает?

Сукин сын в больное место бьёт, так ещё и соль подсыпает.

Снова сжимаю челюсти до скрежета зубов, а руки — в кулаки.

— Понравилось ему, Дам, ты будь уверен. Вон, по его выражению лица всё ясно. Она выйдет замуж, а он так и будет смотреть, как она «счастлива». Идиот!

Глубоко выдохнув, срываюсь с места. Мне нужен воздух.

Сестра права — я поступаю как мальчишка. Бегу от нее, считая, что без меня она будет счастлива. Разве не так?

Звоню матери Ники, предупреждаю о своем визите. Некоторое время просто сижу в машине, не решаясь выйти. Что я ей скажу?

«Прости меня за то, что я причиной потери малыша стал?»

Черт! Взрослый мужик вроде бы, а веду себя как школьник. Слов правильных не нахожу.

Поднимаюсь на Вероникин этаж, стучу в дверь. Женщина открывает дверь, удивляется моему приходу, улыбается. Довольна мои поступком.

Я, честно говоря, не ожидал, что она примет верное решение. Действительно бросила того говнюка, развелась и начала всё заново. Поддерживает дочь, защищает, заботится, не делает то, что делала раньше.

А ее Алеша только-только приходит в себя. Сломанные кости восстановились, и скоро его тоже ждёт тюрьма. Черт! Как вспоминаю то гребаное место, так автоматом руки в кулаки сжимаются.

— Ника... Поговорить с ней пришел, — снимаю с себя верхнюю одежду. Столько времени прошло без Вероники, уже зима...

— Через полчаса будет дома, если с подругой не встретится. Заходи, — жестом руки приглашает внутрь.

Сидеть и ждать не получается.