Он был уверен, что деньги после продажи «Черепка отшельника» уходили на оплату долгов, а что, если они осели в кармане совершенно другого человека?

Юкия прижал руку к губам. О том, что есть еще один человек, имеющий отношение к «Черепку отшельника», впервые сообщил Коумэ он сам. До того момента она ничего об этом не знала. Может быть, благодаря Юкии она что-то поняла?

Коумэ догадывается, кто настоящий преступник. Однако сейчас подозревают ее саму, и ей никто не поверит. Если в таких условиях она решила дать подсказку, что виноват некто третий, тогда ее действия вполне оправданы. Личная гвардия молодого господина отправилась в погоню за по-настоящему сбежавшей Коумэ, а если там, где они ее настигнут, окажется женщина из лавки, это поможет расследованию.

Наверное, Коумэ отправилась к женщине, которой удалось сбросить на них с отцом ответственность за свои преступления. Но кто это?

«Там видели женщину с похожей внешностью».

Как смогла Коумэ определить преступника только по одним этим словам?

Колодец, откуда выбирались обезьяны. В том доме, где он находится, раньше жили молодые супруги – продавцы воды. Подумав и найдя ответ, Юкия почувствовал, как кровь отливает от сердца.

– Ваше Высочество! – воскликнул он.

Отправив Ямаути-сю, молодой господин обернулся к Юкии:

– Ты что-то понял?

– Я… – замирающим голосом начал Юкия и посмотрел на хозяина: – Я, кажется, совершил ужасную ошибку.

* * *"

"В северных землях, которые подчиняются напрямую Северному дому, на развилке, где тракт разветвляется на три дороги, стоит городок Симобара, а там всюду множество постоялых дворов. Это самый большой город в северных землях, и через него обязательно проедешь, если направляешься по земле из Тюо в Тарухи, Симаки или Сигурэ. Он не так блистателен, как Тюо, но по-своему является довольно оживленным местом.

У лавок с довольно качественными товарами находился этот постоялый двор. Все там готовились к ужину. На кухне работало множество ятагарасу, и разглядеть каждого было довольно сложно, однако все-таки Коумэ удалось различить ее фигурку среди других женщин. И ее блестящие каштановые волосы. Дорогие румяна на лице, столь похожем на лицо Коумэ. Яркую одежду, хорошую ткань – все это видно сразу.

Кажется, она помогала здесь совсем чуть-чуть, словно забавляясь, как ребенок. Даже рук не запачкала, а работа уже закончилась.

– Хацунэ! Когда закончишь, можешь идти домой.

– Ой, правда?

– Муж ведь тоже, наверное, скоро вернется, да? Сходите поужинайте вдвоем чем-нибудь вкусненьким.

– Ну что вы! – защебетала, заливаясь журчащим смехом, женщина, и Коумэ испытала такую злость, что в голове, наоборот, прояснилось.

Женщина похорошела, будто бабочка выбралась из куколки, где питалась ядовитыми листьями.