– Нет!

«Юкия или Сумио? Или кто-то еще?»

Наследник услышал, как в спину ему кричали, пытались остановить, но он все равно бросился в колодец. На миг факел осветил колодец изнутри и он, падая, увидел отверстие в стенке. Тут же оттолкнувшись ногой от другой стены, он вкатился в проход. По инерции поднялся на ноги и подобрал выпавший факел, заметив убегавшую в глубину огромную коричневую тень.

– Стой! – Молодой господин с криком бросился преследовать тень, но та, несмотря на свои размеры, двигалась быстро и легко.

Не успел молодой господин догнать обезьяну, как та проскользнула в щель в скале. Послышался звук чего-то громоздкого.

Наследник, поняв, что с обратной стороны двигают большой камень, в панике закричал изо всех сил:

– Подожди, обезьяна!

Ему в ответ из щели между стеной и почти закрывшим отверстие камнем выглянул ярко-желтый глаз. Он злобно сверкнул в темноте, отразив свет факела, и сузился, как ниточка.

– Еще встретимся.

Бам-м!

С низким, тяжелым гулом прямо перед лицом молодого господина огромный валун закрыл тоннель.

– Надзукихико! Ты жив? – подбежал к нему Сумио.

Наследник был цел и невредим, просто неподвижно стоял, держась рукой за камень, преградивший проход. Однако тот и не пошатнулся.

На следующий день на совете разбирали дело с колодцем и решили его накрепко запечатать. Пока он оставался открытым, его должны были охранять вооруженные воины, да и после того собирались каким-нибудь образом и дальше наблюдать за ним. Кроме этого, хотели детально исследовать все колодцы и пещеры в Тюо.

До сих пор так и не выяснили, откуда взялась эта обезьяна и как она выучила речь ятагарасу. Однако пришли к выводу, что, закрыв проход, тем самым устранили нынешнюю угрозу.

Почти сразу приказали отпустить Коумэ, чью невиновность подтвердил погибший отец. Узнав о том, что отца больше нет, девушка замкнулась, но теперь понемногу приходила в себя.

При дворе тоже понемногу успокаивались. Хамаю и Масухо-но-сусуки прибыли в Сёёгу, чтобы посоветоваться о будущем Коумэ.

– Мне ее жалко. Но это отдельный разговор. Я должна блюсти безопасность госпожи Сакуры, поэтому считаю, что Коумэ нельзя оставлять в Окагу.

Услышав из уст Масухо-но-сусуки такой редкий церемонный титул – «госпожа Сакура», – Хамаю состроила кислую мину.

– На этот раз я тоже не могу сделать вид, что это неважно. Ладно, если бы только я, но дело касается и молодого господина.

Обычно Хамаю творила что хотела, но здесь и она признавала необходимость защиты. Поэтому после освобождения Коумэ поместили на время в комнаты Нуйдоно-рё, недалеко от Сёёгу. Масухо-но-сусуки отправила туда даму, которой доверяла, так что за Коумэ постоянно наблюдали.

До сих пор неизвестно, сколько она знала о том, чем занимался отец.