Как я и ожидал, нервы у Ангелины не выдержали. У нее вообще часто крышу сносило, если кто-то нарушал ее планы.

— Тeма, дела подождут! Да, я слышала, что ты купил какой-то новый ресторанный комплекс, — раздраженно заявила она с опасными нотками назревающей истерики. — Ну и что? Перепоручи кому-нибудь обязанности, разжуй дела, положи в ротик… и вуаля!

— Ну не начинай, а? Тебя это совершенно не касается.

— Как это не касается? — взорвалась она, и я слегка отодвинул мобильник от уха. — Ты лишаешь ребенка общения с матерью!"

"— Ого, — я насмешливо присвистнул. — Ты вспомнила о своей номинальной роли матери? Круто. Приезжай к нам, и я с радостью посмотрю, как ты будешь общаться с сыном. И если поверю в твои внезапно вспыхнувшие материнские чувства, то тогда ладно. Поедем вместе отдыхать на Лазурный Берег. Лишь бы Костя был счастлив. А то, видишь ли, мне кажется, что с самого рождения он совершенно не представляет, что означает слово «мама».

То ли она не нашлась, чем на это ответить, то ли вдруг задумалась, но в трубке повисло молчание. Что ж, тем лучше.

— Приятного отдыха в Монако, — холодно бросил я и отключился.

Постоял немного у окна, выпил чашку остывшего кофе. Потом взгляд упал на упаковку мини-шоколада, и внутри кольнуло сожалением в острой приправе вожделения. Катя ускользнула в который раз. И это начинало бесить.

Я сгреб шоколад и швырнул его в стол.

Надпись «с марципаном», словно издеваясь, блеснула ярко-красным и погасла в недрах задвинутого ящика. Но нетерпеливая жажда догнать Катю уже вспыхнула снова, как будто ко мне неожиданно вернулся подростково-пубертатный период с воздействием взбесившихся гормонов. Когда творишь черте что, если хочешь добиться внимания девчонки.

Но это — не про меня.

Я давно не мальчишка, которого штормит от красивых глазок и упругих попок, и бегать за милой недотрогой не намерен. Да, я ее хочу и заполучу. Но без суеты.

Тем не менее, пальцы быстро набрали номер одного из моих новых охранников.

— Виталий, как обстановка?

— Спокойная, босс. Екатерина Николаевна общается с вашим сыном. Тут еще Бояров с Лебедой. И Василий Андреевич очень фамильярно себя с ней ведет.

— Василий Андреевич..? — медленно повторил я, наливаясь злым раздражением. — Фамильярно, значит?

— Да, босс. Ну, знаете, обнимашки… смешуeчки. Такого плана фамильярность.

Я отрубил связь и вышел из кабинета так стремительно, что секретарша в приемной подскочила на стуле и выронила что-то. Скорее всего пилочку для ногтей, свое любимое орудие труда.

— Артeм Александрович, что-нибудь…

— Позже! — рявкнул ей и нырнул в кабину лифта.

До восточного крыла здания я добрался быстро. И сразу услышал из ресторанно-игрового зала весeлые голоса. Причем самый громкий среди них принадлежал отнюдь не ребенку.