Но пока я успокаивал сына, девица молча поднялась на ноги и заковыляла в сторону неухоженных кустов, окаймлявших парковку.

— Куда ты?

— Туфлю поищу. Потеряла из-за той тeтки, которая вашего Костю тащила… — рассеянно пояснила она через плечо таким приятным нежным голосом, что смысл слов ускользнул от меня, а внутри что-то дрогнуло. Отозвалось на этот мягкий соблазнительный тембр откровенным мужским интересом… и я почувствовал острый укол вожделения.

Досадно невовремя. Отставить хотелки, Артeм Александрович!

— Погоди, ты ее видела? — дошла до меня последняя фраза через полсекунды.

— Ага, — кивнула она и зашагала через испорченный колесами газон к лохматым кустам.

— Папа, — тихо позвал Костя, который как почувствовал мое недоверие к незнакомой девице. — Она правду говорит. Она меня защищала от вонючей грязной тети, которая хотела меня в машину засунуть.

Вот что это, детская интуиция или опасная доверчивость?

Тяжелый яростный узел в груди вдруг немного ослаб, и я снова смерил девичью фигурку изучающим взглядом. Возможно, стоит пересмотреть свое мнение.

— Костя, побудь с няней, — сказал сыну и тоже зашагал за ней вслед через газон.

Девица… ладно, девушка… уже вовсю ползала перед кустами на корточках и старательно заглядывала под нижние ветки. Потом вскочила и посмотрела в свой старенький кнопочный мобильник допотопной модели.

Некоторое время я пристально наблюдал, как она кусает свои ненакрашенные губы. Нежные. Бледно-розовые. Обманчиво невинные…

Соблазнительная девочка. Очень.

Я отвел взгляд в сторону и спросил:

— Что-то случилось?

Она быстро подняла на меня свои светлые глаза, которые в сочетании с прямыми темными волосами казались особенно ясными и даже строгими. На ее простеньком милом личике появилось забавное выражение озадаченного смущения.

— Туфлю потеряла, — снова раздался ее приятный голосок. — Она у меня застряла в машине той тетки, а потом в кусты отлетела. И теперь искать ее фиг знает сколько времени придется…

— Сильно опаздываешь?

— Ужасно. Еще несколько минут осталось в запасе… — она снова закусила свои соблазнительно невинные губки, помедлила и вдруг воскликнула: — А, ладно, пойду так!

К моему удивлению, девушка вдруг принялась энергично прыгать в сторону парка на одной ноге, снимая на ходу вторую туфлю. И в следующую секунду осталась в одних тонких капроновых чулочках. На грязной и пыльной траве.

При виде такой непосредственности я, мягко говоря, обалдел.

Ни одна из моих знакомых женщин никогда на такое не решилась бы. Особенно Ангелина, мать моего сына. Эта бы скорее удавилась, чем испортила свои чулки и испачкала ноги.