Ее, кажется, сразу в Грузию перегнали.

– Опрометчиво, – осудил адвокат.

– А что вы хотите: я тогда совсем девчонкой была! – вздохнула Кривцова. – Сами, что ли, никаких глупостей в этом возрасте не делали?

Он надменно улыбнулся. Всем своим видом давал понять: уж я-то, если и куролесил, следы заметать умел. И столь нелепо бы никогда не попался. Весь такой чистенький, правильный…

Может, сменить этого красавчика, пока не поздно?..

Тем более что он еще и говорит ей, так хитренько:

– Значит, мы с вами с чистой совестью можем подавать против этого следователя, который вас обвинил, иск? И привлечь его за клевету?

– Да, можем! – взорвалась Кривцова.

 – Потому что я никогда не была проституткой! Не стояла ни на каких учетах! И максимум, что позволяла любовникам, заплатить за свой коктейль.

– Тогда я буду готовить документы, – усмехнулся адвокат. – Засудим этого вашего Таранина.

– Ну, наверно… – не очень уверенно откликнулась Кривцова. И неохотно добавила: – Хотя однажды – единственный, подчеркиваю, раз – мы с подружками попались. В баре устроили облаву и в отделение всех увезли.

Даже двух пожилых чиновниц, которые забрели туда просто из любопытства. Нас ни в чем не смогли обвинить – но на заметку взяли. Мне в школу сообщили… Но если девушку раз в жизни застают с мужчиной в баре, это вовсе не означает, что она проститутка!

– А что по поводу вашей судимости за мошенничество? – не отставал адвокат.

– Господи, ну неужели непонятно: этот парень будет утверждать, что ему велят! Отрабатывать Макаровы деньги!

– Значит, уголовного дела не было?

– Ну… почти не было. Его только пытались возбудить.

По статье восемьдесят восьмой старого кодекса."

"– Незаконные валютные операции? – продемонстрировал эрудицию юрист.

– О да! Двадцать долларов я попыталась купить… Но дело даже до суда не дошло. Развалилось по ходу. Закрыли за недостаточностью улик.

– Да, по нынешним временам – действительно глупость… – усмехнулся адвокат. – Эту статью из кодекса еще в девяносто четвертом году исключили.

– В том-то и дело! – горячо воскликнула Елена. – А этот мент меня на всю страну мошенницей объявил! Тварь, настоящая тварь!

– Однако привод в милицию у вас действительно был, – вздохнул красавчик.

 – И уголовное дело против вас возбуждали… И «БМВ» эта была действительно оформлена на вас…

– Ну, хорошо. Пусть так. Только разве из всего этого следует, что я – плохая мать? – патетически воскликнула Елена.

– А заявление, что сделала ваша няня? – вздохнул адвокат.

– Но это ведь тоже полный и откровенный бред, – поморщилась Кривцова. – Единственное, что правда, – однажды я в присутствии няни назвала свою дочь «засранкой».