Нечто подобное я и ожидал, – кивнул головой Фрэнки. – Поэтому хочу тебя обрадовать: у меня в кейсе лежит бумага на твое освобождение. Мне достаточно только поставить число, и ты можешь выйти хоть завтра.

– Мне бы хотелось увидеть бумагу.

– Ты не доверяешь ФБР, Стив, – это нехорошо.

Фрэнки взял со стола кейс, набрал цифровой код, щелкнул замком.

– Вот она, эта бумага. Ты даже можешь подержать ее в руках. Посмотри вот там, внизу… видишь, подпись прокурора штата. Теперь взгляни на печати… Ну убедился? – Фрэнки довольно улыбнулся. От его глаз не укрылось, что казенная бумага произвела на Стива сильное впечатление. – Ну что, теперь веришь?

– Теперь верю, – Стив неторопливо вернул бумагу. Он расставался с ней неохотно, как будто это был не лист обыкновенной бумаги, а собственная душа.

– Ну так что ты на все это скажешь?

– Хорошо, я вынужден принять ваше предложение.

– Вот и отлично. Ты оказался умным парнем, Стив. А значит, понимаешь, что устранение русского должно произойти как бы случайно – в обычной коридорной драке между заключенными. И еще я очень надеюсь, что наш разговор не выйдет за пределы этих стен.

– Я все понимаю, будьте спокойны.

– Ты знаешь такого заключенного Джонни-Могильщика?

– Канадец, здоровяк в триста фунтов весом?

– Он самый. Мне бы хотелось, чтобы он тоже… пострадал в этой ссоре.

ГЛАВА 9

После разговора со Стивом Фрэнки вернулся к себе в офис, сел за стол и задумался. В последнее время ему явно не везло: все проекты, которые он затевал, неизменно рушились, как будто невидимый недоброжелатель заранее просчитывал контрмеры. Пять лет назад ему с огромным трудом удалось внедрить своего человека в крупнейшую китайскую преступную группировку. Но с его помощью он успел провести всего лишь одну-единственную операцию по ликвидации канала доставки героина из Юго-Восточной Азии. А потом отрубленную голову агента полицейские обнаружили в мусорном контейнере в Китайском квартале. Два года назад он торжествовал победу, когда приняли именно его, Фрэнки Галлахера, план борьбы с японской «якудза», но не прошло и месяца, как неожиданно его перевели в европейское управление и «бросили» на Россию.

Теперь он занимался малоперспективной и даже опасной операцией под кодовым названием «Тройка», целью которой являлась борьба с «русской мафией». Идиотизм состоял в том, что по замыслу высокого начальства тайной слежке и проверке подвергались все российские граждане, прибывающие в Америку – особенно по делам. Игнатов был одним из сотен его заочных «объектов». И видимо, очень интересным объектом – иначе из Вашингтона не пришла бы шифровка с коротким требованием избавиться от Игнатова. Непонятно только, кому это понадобилось. Но ведь приказы не обсуждаются…

Заверещал переговорник.