– Товарищ подполковник, а спирт у вас есть? – осторожно поинтересовался капитан и пояснил: – Вроде и взяли с собой немало – целую канистру, да тут такие морозы пошли, чуть дуба не дали, только спирт и спас. Пили ковшами, как компот, и за два дня весь недельный запас выдули.

– Мне это знакомо, – понимающе хмыкнул Беспалый и довольно похлопал по плечу капитана: – Зайди в сторожку, там тебе плеснут, отогреешься… – небрежно махнул он в сторону крепко сколоченной избы, которая чернела за станционным домиком.

Глаза молодого капитана радостно блеснули, он заговорщицки подмигнул стоящему рядом навытяжку солдатику и, придерживая левой рукой распахнувшуюся шинель, заторопился к избе.

На душе у капитана стало покойно. Позади осталась длинная дорога, опостылевшая ответственность за заключенных и бесконечный холод, который не давал вздремнуть ни на секунду. Пусть теперь с этим этапом подполковник Беспалый повоюет. Капитан даже зажмурился. Боже, до чего хорошо, даже представить трудно – впереди его ждет отдых: стакан спиртяшки, банька и теплая мягкая постель, возможно под боком у какой-нибудь бабенки, если Беспалый не пожлобится.

Уже взявшись за ручку входной двери, капитан обернулся и прокричал в мороз – его молодой голос был полон надежды:

– А бабы здесь у вас симпатичные есть? Адресок не дадите?

– Ты к лосихе сходи, может, она и даст, – задорно отозвался довольный лихим командированным Беспалый.

– Нет, я серьезно! Та-а-щ подполковник?

– А если серьезно, то есть неподалеку тут женский лагерь. Но смотри, капитан, чтобы они тебя на части не порвали. Бабы без мужиков звереют. Про отдых тогда забудь. Выспаться не надейся, заставят трахаться до утра.

Так что ты подумай хорошенько и хер свой побереги.

– Спасибо, что предупредили, – улыбнулся капитан и уверенно распахнул дверь сторожки. Из глубины комнаты в лицо ему ударили клубы теплого воздуха, запахло салом и жареной картошкой.

«Нет уж, Александр Тимофеевич, – с радостью подумал капитан, – лучше я до утра спать не буду, но ближайший вечерок и ночку обязательно проведу в обществе вольноотпущенной девицы, а уж она-то пусть постарается и крепенькими ручонками и кое-чем еще, что у нее там есть, утолит желание, развеет тоску».

Подполковник Беспалый неторопливо прошел вдоль цепи солдат.

Под ногами сердито поскрипывал снег, злобно рычали собаки, предчувствуя большую работу, а солдаты, устав от долгого ожидания и холода, глухо матерились. Они с нетерпением ждали команды, чтобы заняться привычным делом – этапировать зеков в лагерь. Вот тогда начнется настоящий концерт, и уже брань обозленных заключенных будет слышна на всю тайгу.

– В общем так, – строго начал Беспалый, пристально всматриваясь в озябшие лица охраны, – будьте с ними построже.