Когда Крис был занят государственными делами, он приглашал к себе и Ника и улыбался, наблюдая за тем, как тот что-то читает или играет с мальчишками. Со своим сыном Адриан познакомил Клауса в первый же их совместных поздний вечер, и ребенок с радостью принял нового друга в их маленький личный мир.

Лето закончилось незаметно, на улице стало заметно прохладнее, а люди начали выкапывать на полях картошку. Даже Габриель попросил его помочь завтра с пресловутой картошкой его знакомым. И Николаус согласился. Он любил подобное занятие, ведь тогда нет сил думать о чем-то еще кроме картофеля и тяжелой земли. За тем Габриель на некоторое время покинул центральный замок и отправился с небольшим отрядом своих воинов куда-то на периферию страны. Причиной отъезда Николаус особо не интересовался, да и волновало его в то время совсем иное. А именно тем, как Крис относится к нему самому и кем они друг другу приходятся."

"Конечно, Клаус не был невинным в отношении сексуальной близости с другим человеком ребёнком. Еще до отъезда из родной деревни, у юноши была связь с одним южанином, который останавливался в их деревни периодически. Однако, на юге связь между мужчинами хоть и не осуждали публично, но партнеры старались ее не афишировать. Вот и Клаус скрывал.

А вот в северной столице люди были гораздо более лояльны к личной жизни окружающих и попросту в нее не лезли. Если только это не личная жизнь знатных персон. А монарх был фигурой всем интересной, к тому же женатой. Это юношу смущало особенно.

Николаус остановился медленно выдохнул и вновь вернулся к тренировке, погружаясь обратно в дебри бесконечных мыслей.

Он часто по привычке называл Адриана Крисом, на что мужчина лишь улыбался. Против второго имени он ничего не имел против, оно прочно ассоциировалось у него с детством, когда им с матерью приходилось скрываться от дворцовой стражи под другими именами в далекой деревеньке. Но при посторонних он велел обращаться к нему по первому имени, ведь о нем, как о Крисе, до сих пор даже Габриель не знал.

Поэтому Клаус старался называть его Адрианом даже наедине, но в мыслях он, как ни крути, оставался Крисом. Маленькая слабость, которая помогала помнить о том человеке, которого он спас когда-то, а не только о сильном монархе, которого так любит и почитает северный народ.

Очередная тренировка пролетела незаметно. Николаус снял перчатки для тренировок, сменил их на более теплые, но менее удобные, и вместе с группой других парней под веселый гомон отправился обратно к замку.

Николаус шел один из первых, глубоко погрузившись в собственные мысли, однако краем уха отслеживал окружающие его звуки, поэтому для него не осталось незамеченным, что другие чуть отстали от него.