Зато все остальное выглядит так, как я и предполагала — мерзопакостная трубочка в углу рта, серое, под цвет наволочки и пододеяльника, лицо, местами замотанное бинтами, местами обросшее щетиной, и коричневая клееночка. В одном ошиблась — лежит он прямо на ней. Простыни не наблюдается вовсе.

— Ссытся… — кратко поясняет мне пойманная в коридоре баба в белом халате.

Я в шоке. Даже ответить на это нечего. Низкие зарплаты и тяжелые условия труда младшего медицинского персонала? Ничего не хочу про это слышать. Злобное равнодушие к ближнему — не от них. Доброту и сострадание ни за какие деньги не купишь. Они либо есть, либо их нет. Зато за деньги можно купить многое другое.

Ловлю в коридоре какую-то другую тетку в медицинском халате. С куда более вменяемым лицом, чем у первой. Договариваемся. «Бабло» в очередной раз побеждает зло. Уже через час мой подопечный лежит не в палате на задворках, где на соседних кроватях ожидают смерти четверо бомжей (судя по виду и запаху), а в боксе на двоих. Сосед — молодой энергичный парень со сломанным носом, веселыми совершенно бандитскими глазами и пулевым ранением в плечо. Узнав от меня, что мумия с трубкой во рту — тот самый «перец» из Порша, про которого по телику давеча говорили, он тут же заверяет меня, что за «знаменитостью» присмотрит и санитаркам спуску не даст, чтобы те ухаживали за мужиком как следует. В том, что так и будет, я, собственно, и не сомневаюсь — денег я этим злобным гарпиям отстегнула преизрядно и обещала премии за доблестный труд.

Что ж… Умирающий мужик, похоже, никому кроме своих убийц и меня, дуры, не нужный, пристроен… Вот только что мне делать с ключом, который он мне дал, ничего не объяснив? Что заперто с его помощью? Какие секреты? Или, может, бриллиант размером с яйцо?

Ключ от квартиры, где деньги лежат… Ключ от сердца… Ключ от двери за нарисованным очагом в каморке папы Карло… Опять фантазия разыгралась…

Сосед моего подопечного неожиданно выражает желание проводить меня до лифта. В больнице час пик — посетители валом валят. Навстречу как раз шествует какой-то тип. В руках у него классическая авоська в сеточку, в которой празднично светятся яркие апельсины… Я улыбаюсь.

А спустя час мне звонит следователь, который уже не раз допрашивал меня до этого, и сообщает, что подопечный мой — гражданин Стрельников Егор Степанович, приказал долго жить. Попросту говоря бедолагу придушили. Причем, судя по всему, сразу после того, как больного покинула я…

Не отправляюсь в СИЗО только потому, что ушла из палаты вместе с соседом убитого. Он оказался человеком настойчивым и проводил меня не до лифта, а прямо до такси, которое меня смирно дожидалось все это время.