Он, как говорит, католик, я вроде бы православная, хотя и не помню уж, когда последний раз в церкви была. Сложности и путаница. Куда проще обычный ЗАГС! Когда мы покидаем его, я уже не Соболева, а Ванцетти. Интересно, каково происхождение этой фамилии?

С моей стороны на свадебном застолье присутствуют бабушка и прибывший по такому случаю Шарль. Стрельников со своей маленькой рыжей супругой. Кондрат по-прежнему сам по себе.

Со стороны молодожена — никого.

Гости засиживаются надолго. Бабушка вместо тамады. Наливает и регулярно подбадривает собравшихся: «Кушайте, кушайте, гости дорогие, все равно нажретесь»."

"В какой-то момент Серджо под столом ухватывает меня за руку. Смотрю ему в глаза. В них властная тьма… Яростная и порочная. Заглядывая в нее, отчетливо понимаю, сколько скрытой, нами плохо осознаваемой, божественной мощи в том, что происходит между мужчиной и женщиной, если они по-настоящему связаны друг с другом. Как далеко это мистическое действо от банального «туда, сюда, обратно, тебе и мне приятно». Он поднимает меня на ноги и тянет к выходу. Первую брачную ночь мы должны провести в его доме. Бывшем доме Коршуна. Как спутался этот странный клубок…

Мы переходим улицу, он принимается открывать дверь, и я вижу, что рука его дрожит. Ключ не сразу попадает в замочную скважину. Целовать меня он начинает едва переступает порог и не прекращает до самой спальни. Его губы скользят у меня по волосам, по лицу, шее, груди. Я отстраняюсь и любуюсь им. Как же он хорош!

Сложные узоры татуировок обвивают его руки, плавно перетекают на грудь и спину. Я начинаю прослеживать их, ведя по ним то языком, то губами, и так добираюсь до самых кончиков его пальцев. Целую их по очереди. Мизинец, безымянный и средний на правой руке. Указательный на левой. Некогда вырванные с мясом ногти отросли, но все равно они не такие, как те, что рядом. Он замирает, тревожно уставившись на меня. Я же произношу всего одно слово:

— Сережа…"