Иду к перевернутому Поршу и сажусь на корточки у водительской двери. Парень внутри — мертвее не бывает. Лицо — страшная черно-красная маска. Окровавленная и какая-то смятая рука вывалилась через разбитое боковое стекло на асфальт. Пальцы, судорожно сжатые в кулак, неподвижны…

Неподвижны? Господи, да он жив!!!

Вскакиваю и ору так, что чуть не срываю голос:

— Врача! Есть тут врач?! Скорую! Он жив!

Народ, собравшийся вокруг, начинает шевелиться. Но так нерешительно и вяло! Бегу к своей машине, хватаю телефон. Трясясь от возбуждения набираю службу спасения. Занудная барышня принимает вызов и при этом уточняет — кто я, кой-черт меня занес на место происшествия и как со мной в случае чего можно будет связаться. Обещает прислать и полицию, и скорую. Умоляю поторопиться. Вдруг для парня еще не все потеряно?

Бегу назад, к Поршу. Никто по-прежнему не рискует приближаться к окровавленному телу в нем. Не верится, что он жив — в таком виде живыми не бывают. Но он стонет. Снова присаживаюсь рядом.

— Терпи. Не помри теперь только. А то получится, что все зря. Слышишь меня? Дай знать, что слышишь.

И тут он открывает глаза.

Ничего сверхъестественного. Самые обычные серые глаза. Но на лице залитом черно-красной кровью они — серые, живые — выглядят так, что я вздрагиваю. Словно на грязном стекле кто-то два чистых окошка протер. А там свет. И боль. И ярость."

"Испытывая мучительную жалость, которая норовит скопиться комком в горле и потечь из глаз, спрашиваю:

— Ты как?

Смотрит, молчит. То ли не слышит, то ли не понимает.

— Да не молчи же! Поговори со мной!

Пытается. Я вижу, что пытается, но ничего кроме жуткого хрипа из его рта не вырывается. Но уже хоть что-то! Вдали слышна сирена. Скорее!

Вижу, что парень опять силится что-то сказать. Наклоняюсь к нему ближе. И чуть не вскрикиваю от неожиданности. Его рука, которая поначалу мне показалась совершенно мертвой, внезапно тянется ко мне и окровавленные пальцы охватывают мою кисть. Это усилие забирает у мужика последние силы. Глаза закатываются, рука слабеет и падает обратно на асфальт, и только после этого я понимаю, что хватал он меня не просто так — у меня в ладони оказывается небольшой ключ.

Просто ключ. Ни тебе бирки с цифрами, ни тем более брелочка с вложенными в него инструкциями. Смотрю на него, ощущая себя Буратино… Крекс, пекс, фекс…

И что мне теперь с этим делать?

А тем временем вокруг начинается суета. Спасатели с пилами и здоровенными кусачками. Врачи с капельницей и носилками. Господа полиционеры с вопросами и протоколами. Водитель Порша каким-то чудом переживает не только аварию, но и операцию по собственному спасению. Судя по тому, как торопятся и суетятся медики, в скорую его загружают не в виде трупа.