Красивый палец. Длинный, хорошей лепки.

Серджо рассказывает, что в Россию приехал для того, чтобы открыть и раскрутить здесь филиал своей фирмы. Он занимается организацией экстремального туризма для тех, кому хочется чего-нибудь «погорячее». Сам Серджо профессиональный дайвер. Объехал весь мир. Нырял там, где не ныряет никто, имеет какие-то чемпионские титулы по технодайвингу и все такое прочее.

Понятно. Он человек свободной профессии — может себе позволить любой имидж. А этот — длинные волосы, татуировки, свободная, не затрудняющая движения одежда — как раз соответствует его образу жизни.

Серджо оказывается великолепным собеседником. Много что повидал, кучу всего перепробовал — и в смысле еды, и в смысле разного рода авантюрно-экстремальных занятий. Рассказывает интересно и с удовольствием смеется. Бабушка млеет. Ей его вахлацкий, но при этом очень мужественный облик явно нравится.

Опять смотрю на его перевитые мышцами и татуировками руки, на узкие породистые ладони, на пальцы… Потом встаю и, извинившись, ухожу. Пока поднимаюсь по лестнице и иду до своей спальни слышу, как бабушка внизу, явно стремясь загладить неловкость, которая возникла после моего ухода, говорит:

— Девочка в последнее время слишком многое пережила…

Он что-то отвечает, но его низкий голос до меня долетает лишь на уровне интонаций. Зато слова бабушки по-прежнему слышно четко.

— Нет. Она сильная, справится. Если бы еще не этот человек… Тот, у которого вы дом купили… Его, кстати, тоже звали Сергей, вы знали?

Дальше слышать ничего не хочу. Захлопываю дверь.

* * *Проходит еще несколько месяцев. Теперь мы видимся с соседом почти что каждый день. Сначала не понимаю, что он затевает. Потом все становится очевидно. Серджо ухаживает за мной так красиво, так по книжному правильно, что хоть плачь. Я и плачу. Иногда. По ночам, когда никто не видит. Не хочу слезами портить его замысел. Правда вскоре осознаю, что слезы эти — светлые. Прошлые обиды отпустили меня.

Стрельников и Кондрат куда-то пропали. Ну ладно Стрелок — он по крайней мере молодожен. А куда делся Федя? Меня не оставляет такое чувство, что эти мои так называемые друзья где-то залегли, как в окопе, и ждут, иногда выглядывая, чтобы узнать: будет бомбежка или салют?

Еще через пару месяцев мой новый сосед делает мне предложение, и я принимаю его. Бабушка в восторге. Правда, немного недоумевает, почему мы до сих пор так и не оказались с ее обожаемым итальянцем в постели.

— Очень мило, но… очень несовременно, — с некоторым сомнением говорит она. — А вдруг ты выйдешь за него замуж, а после выяснится, что в постели он ни на что не годен?

Лишь пожимаю плечами, пряча улыбку. Бабуля в своем репертуаре.

Решаем не привлекать церковь к нашим отношениям.