Те поначалу бузят и норовят выставить его вон, как лицо на месте преступления явно постороннее, но он очень быстро наводит порядок, предъявив свои документы, а заодно для подстраховки позвонив министру внутренних дел. Свою совершенно дикую историю я рассказываю одновременно ему и комиссару полиции. Оба то морщатся, то качают головами. Доказательства налицо — разгром в ванной, следы, которые оставили на моем горле руки Кристофа, оставленный им пистолет с отпечатками его пальцев. Да и сам факт его побега мимо хозяйки отеля и ее мужа говорит в пользу того, что я не вру.

Меня осматривает вызванный на место происшествия врач. Мои показания фиксируют самым тщательным образом. И только потом комиссар позволяет Шарлю увезти меня к себе. Дорогой он оглашает салон машины такими эмоционально насыщенными фразами, что его шофер только и делает, что изумленно косит на шефа глазами. Видимо, ничего подобного ему раньше от мирного и вальяжного Шарля слышать не приходилось.

Кристофа объявляют в розыск. Но по горячим следам задержать его не удается. Забавно. Значит, французская полиция в критические моменты оказывается ничуть не эффективней нашей.

По совету врачей бабушке ничего о произошедшем не сообщают, и я хожу к ней в кофточке с высоким воротом. Только когда здоровье бабули перестает вызывать опасения, мы с Шарлем сообщаем ей тщательно отредактированную версию событий. Но ей и этого оказывается достаточно. Она плачет и не может остановиться. Ее понять не трудно — мальчик, которого она усыновила, которого она вырастила и любила как родного, оказывается ненавидел ее всю жизнь. А потом ради денег поднял руку на самого близкого ей человека."

"Но бабушка не была бы бабушкой, если бы не смогла достаточно быстро справиться с собой. Как только слезы высыхают, она начинает действовать. Первым делом вызывается нотариус. В присутствии Шарля и ее лечащего врача бабушка переписывает свое завещание. С этого момента имя Кристофа, маркиза де Ментенон, в нем отсутствует. После к ее ложу прибывает главный управляющий финансовой империи Ментенон — правая рука Кристофа во всех его бизнес-планах. Теперь этому человеку предстоит все делать самому. По-моему он здорово рад. Это прекрасный шанс проявить себя и кое-что отложить на черный день. Никто ведь не станет думать, что все управляющие предельно чисты на руку?

Сестрам Кристофа тоже сообщают о том, что их брат разыскивается за совершение тягчайшего преступления. Почему-то мне кажется, что это известие их не удивляет.

Мне трудно понять, что творится в их головах. Неужели есть люди, для которых деньги настолько важны? Важнее жизни другого человека, важнее собственной совести?..