– Беззаконие, это когда генеральша Мосина в шубе ходит, а я себе кацавейку справить не могу. Вот это беззаконие! Насмотрелась на вас, зажравшихся буржуев. Ненавижу! – Её глаз начал подёргиваться, а папироса в руках уже жгла пальцы.

«Типичная истеричка», – подумал Тимофей, вспоминая лекции по психиатрии. Он поправил руку сползавшего на пол Аполлона Сидоровича и под недоумённым взглядом Всеволода настойчиво повторил свою просьбу:

– Пригласите машинистку. Вы должны запротоколировать наше задержание.

– Нет у нас больше машинистки, – стукнув винтовкой об пол, оборвал его матрос у двери и в сердцах махнул бескозыркой. – Товарищ Маша сражена вражеской пулей.

– Как сражена? – хотел переспросить Тимофей, но вовремя спохватился и придержал язык, чувствуя, как от ошеломляющей новости у него потемнело в глазах. Это известие выбило его из колеи.

– Что, струсил, господин доктор, оттягиваешь время? – расценила его замешательство товарищ Ермакова. – Это правильно. Бойся пролетарского гнева. Партия нас учит, что всякий контрреволюционный элемент должен быть лишён всякой собственности и безжалостно уничтожен. В этом заключается высшая справедливость социальной революции.

– Грабь и не задумывайся, – заметил Всеволод.

– Не грабь, а бери своё! – поучительно сказала Клавдия. – Отнятое у народа правящим классом и попами. – И, повернувшись к охраннику, скомандовала: – Давай, Матвеев, зови конвой.

Бросив в печь окурок самокрутки, она нервным движением прикрутила фитиль керосиновой лампы, бросившей блик на её красивое лицо.

Краснофлотец вышел в коридор, и тут Тимофей понял, что другого момента уже не будет."

"– Была не была! – Он отпустил Аполлона Сидоровича, пытавшегося встать самостоятельно, сильным толчком вышвырнул комиссаршу в коридор и закрыл дверь на замок.

– Бежим!

Но брат уже просчитал ход его мыслей и, навалив себе на спину библиотекаря, резко крутанул чернильницу. Тимофей зажмурился, боясь провала, но секретный рычаг вдруг плавно повернулся, и стеллаж послушно скользнул по стене, распахивая путь к свободе.

– Скорей!

Замок нещадно трещал под напором преследователей. Слышались пистолетные выстрелы, но их звук тут же поглотила захлопнувшаяся дверь подземного хода.

Сева закусил губу:

– Надо её чем-то заклинить.

Тимофей выхватил из кармана кинжальчик Досифеи Никандровны и подсунул его под рычаг поворотного механизма. Туннель в ротонду теперь был безопасен. Даже если преследователи знают о подземном ходе, то путь туда через парк займёт по меньшей мере минут пятнадцать-двадцать.

Мужчины потащили к выходу тяжеленного Аполлона Сидоровича. Он не сопротивлялся, только беспомощно вращал головой, не осознавая действительности.