Что, как оказалось, значительно отличалось от тех принципов, по которым работали все остальные местные маги.

И что самое важное, это, как и в случае с моей боевой подготовкой, давало мне гораздо большую свободу выбора при создании тех или иных плетений и значительно повышало эффективность их работы и гибкость использования. Единственные плетения, чья вариативность была значительно сложнее той, что использовалась мною, это плетения древних магов, которые я успел разобрать.

Но как я понимаю, это были существа, люди, ну или кто они там, совершенно иного порядка.

Хотя, как я думал первоначально, и нынешние маги должны были использовать в своей работе их основополагающие принципы. Но, похоже, это было далеко не так.

Вообще, у меня складывалось такое впечатление, что местные пользуются значительно более упрощенным и урезанным вариантом тех знаний, что были у древних. Будто кто-то специально упростил их и адаптировал под менее развитое восприятие.

И вывод у меня напрашивался всего один.

Сделать это могли только древние.

Однако проверить это я никак не мог. Не хватало ни умений, ни знаний. Нужны были более надежные источники информации.

Так что разбор этой проблемы и выплывших вопросов я решил отложить на потом. Сейчас же от них не было никакой ощутимой или весомой пользы. Тем более, по факту у меня была более значимая проблема, требующая моего внимания.

Необходимо заняться Элаей.

И поэтому пока я оставил тему странного направления развития магического искусства в этих мирах за пределами своего внимания и сосредоточился на девушке и ее  сестре.

* * *– Сейчас важно не это, – сказал я Некае и показал на вторую девушку, – нам пора.

– Да, – согласилась демоница, но тут ее  взгляд зацепился за мою руку.

И она вновь пораженно посмотрела на меня.

– Ты смог ее  приручить?

Я взглянул на проявившуюся на моей руке татуировку, слегка свергнувшую на солнце красновато-медным оттенком.

– Есть такое дело, – согласился я с нею, – только вот, что мне это дает и как вообще мне это удалось, я сказать не могу.

Я заметил обиду в глазах девушки, промелькнувшую после моих слов, и поэтому сразу пояснил, чтобы никаких недомолвок между нами не было:

– Как очнулась саламандра и что послужило этому причиной, я сказать не могу. Но, когда я закончил со своими делами, там, – и махнул рукой в направлении того место, где состоялся бой, – на поляне ее  уже не было. Когда же я после этого своего открытия обернулся назад и посмотрел себе за спину то обнаружил, что она была уже там. А потом это невероятное создание взяло и просто лизнуло меня в лицо. Что потом происходило, мне не известно. Я на некоторое время потерял сознание. Но когда я очнулся, эта татуировка была уже на моей руке. Вот, в общем-то, и все.

И я посмотрел на девушку.