Достал телефон и, всё так же глядя на брата, кого-то набрал. – Пропустите мою вторую машину. Она за воротами. Пусть гостья зайдёт в дом.

Все насторожились, включая главу этого звезданутого семейства, и лишь Булат продолжал сверлить меня своим убивающим взглядом. Да что же это такое? Когда уже мне позволят свалить отсюда?

– В чём дело, Имран? Что за гостья? – его отец нахмурился.

– Мой брат её знает, – проклятый Басаев. Кажется, будто этого гада ничего не может вывести из равновесия. У этого негодяя всё заранее обдумано и спланировано. Даже сейчас он опять плетёт какую-то паутину."

"На пару минут все замолчали, а я опустила глаза в свою тарелку. А когда дверь открылась, все мужчины дружно повернулись в сторону вошедшей. И только я одна не подняла глаз. Я и так знала, кого приволок Имран. Обиженный мальчик никак не наиграется в свою месть.

Когда пауза неприлично затянулась, я тоже повернулась к двери и проследила за тем, как сестра неспешным шагом направляется к столу. Обошла мой стул, присела рядом.

На Машке короткое, чёрное платьице, совсем ей не идущее. Но надела она его явно не для красоты. Она хотела показать свои шрамы… И я увидела их впервые. В некоторых местах её кожа напоминала смятую фольгу, словно всё её тело плавилось… В некоторых местах, конечно, хирурги подлатали её, но то, что осталось, выглядело ужасно.

Впервые мне стало по-настоящему больно за неё. Какой бы гадиной она не была, всё равно не заслужила. Никто не заслуживает подобной боли.

– Здравствуй, Булат, – она заговорила первой, а Шамаев-младший побелел и откинулся на спинку стула. Он её узнал. – Как дела? Больно, наверное, было, да? – усмехнулась, рассматривая его ещё не зажившее толком лицо. И теперь я поняла, зачем Имран столько времени прятал Булата. Держал его в каком-то подвале. Чтобы ему не предоставили медицинскую помощь… Чтобы он всё прочувствовал. Всё то, что сделал с Машкой и Имраном.

Какие же они все жестокие. Словно взбесившееся зверьё.

Я бы непременно увидела, чем закончился расчудесный ужин, если бы меня не скрутило. Затошнило с такой силой, что едва успела вскочить из-за стола и броситься прочь. Только выбежать из столовой не успела, меня едва не вывернуло наизнанку и всё содержимое желудка выплеснулось на пол, прямо под ноги Шамаеву-старшему. Согнувшись пополам, я взвыла от боли в желудке и едва не свалилась в лужу собственной блевотины.

– Прислуга! Помогите девушке, ей плохо! – с отвращением рявкнул папаша, и меня с обеих сторон подхватили под руки.

ГЛАВА 30

Разумеется, Имран знал, что Булат освободился. Его перерезанных людей нашли ещё прошлым утром, и когда отец позвонил, чтобы пригласить на ужин, Вайнах всё понял. Отец решил их помирить.