Только от этого ни холодно, ни жарко, ибо он здесь, как и я, ничего не решает.

– Можешь не караулить под дверью. Я сейчас переоденусь, и сама к нему пойду.

– Спасибо. И это… Будь с ним осторожна. Не дерзи. Он сегодня сильно не в духе.

– Хорошо.

***

Басаев ждал меня за накрытым столом, лениво пожёвывая салат. Сверкнул мрачным взглядом и кивнул на стул напротив, приглашая.

– Присаживайся. Поужинай со мной.

Я нехотя подошла к столу, плюхнулась в кресло.

– Морепродукты или мясо? – глядит на меня так, словно мы каждый день уже на протяжении лет десяти вместе ужинаем.

– Морепродукты, – взглянула на него враждебно, но он, кажется, даже не обратил внимания."

"Положил на тарелку несколько лангустов, несколько тигровых креветок на шпажках и целую порцию гребешков. При виде последних меня замутило, но я упрямо проглотила ком. Это всё из-за Басаева. От него меня выворачивает. Потому что думать о другой причине не хотелось.

У меня и раньше бывали задержки, плюс я постоянно на взводе. Несколько нервных срывов за последние три недели. Всё это могло быть причиной тошноты и отсутствия месячных, и до определённого времени я думала, что так и есть. Но с каждым новым приступом понимала, что могла забеременеть от Булата. И это наводило ужас похлеще самого Имрана. Мне только этого не хватало. Забеременеть от насильника – пожалуй, самое страшное, что может случиться с жертвой.

– Что-то ты не особо болтливая сегодня, – подмечает он, а я отрываю взгляд от тарелки, едва удерживая в себе содержимое желудка.

– Пожалуй, я буду мясо и овощи.

Он кивает женщине, что вертится вокруг стола, и та меняет мне тарелку.

– Спасибо, Лала, – это уже ей. – Можешь идти, – спроваживает женщину Басаев и наливает себе коньяка. – Будешь?

Я отрицательно мотаю головой, продолжая его рассматривать.

– Хочешь мне что-то сказать?

Много чего хочу ему сказать. Но благоразумнее будет засунуть язык поглубже и начать, наконец, действовать.

– Хочу спросить у тебя кое-что.

– Хочешь – спрашивай, – тянет равнодушно, отпиливая ножом кусок рыбы. – Я слушаю.

– Вот отомстил ты брату, уничтожил, проходя, ещё несколько человек. А дальше-то что? Что вы с Машкой намерены делать теперь?

– Не знаю, что намерена делать Машка. У меня же всё отлично, – издевательски выгибает бровь. – А у тебя как дела? Поумнела? Или всё ещё мечтаешь сбежать от меня?

Горько улыбаюсь, качаю головой.

– Мы оба знаем, что у меня не получится. Нет, я больше не буду пытаться.

– Тогда задам тебе тот же вопрос: что ты намерена делать дальше? – его взгляд недвусмысленно сползает к моему декольте и задерживается там на добрую минуту.

– Я отвечу, если ты скажешь мне, чего хочешь. Что именно тебе от меня нужно?

Он всё же поднимает глаза на моё лицо, вставляет в зубы зубочистку.

– Драть тебя хочу.