ГЛАВА 23"

"Мне так кажется, пока его ладонь не ложится на мой живот, чуть ниже пупка. На ощупь она горячая и слегка шершавая. Мужская, сильная. И я понимаю, что если она сожмёт меня посильнее, то с лёгкостью причинит боль. А мне так не хочется её больше. Боли. Она меня всю пропитала с ног до головы.

– Чего дрожишь, как целка перед брачным ложем? – не упускает возможности стебануть меня Басаев, а когда я лихорадочно облизываю пересохшие губы, залипает на них взглядом. – Хочу, чтобы ты отсосала у меня. Вот этими губами. Чтобы языком мне яйца облизала.

Я с ужасом представляю эту картину и усиленно пытаюсь задавить в себе мандраж от его прикосновений. А он продолжает поглаживать, опускаясь ниже, словно прощупывает границы дозволенного. Чушь, конечно. Ему не нужно разрешение. Он сам возьмёт, что захочет.

– Я пока не получила ничего из того, о чём мы договаривались, – получается сбивчиво, и по полуобнажённой груди видно, как сильно колотится моё сердце.

Он всё так же сидит в кресле, широко расставив ноги, между которыми стою я, только теперь всем корпусом повёрнут ко мне. Тяжелый стол отодвинут его свободной рукой, а глаза скользят по мне с жадным, немного сумасшедшим блеском. Ему нравится моё тело, без сомнений. Но я всё ещё помню, кто сидит передо мной. Ни на секунду не забывала и никогда не забуду.

Он останавливается. Рука на моём животе застывает, а в следующую секунду начинает скользить вверх к шее.

Я стою перед ним абсолютно беззащитная. Маленькая, худая, жалкая. Пытаюсь противостоять большому, злобному дядьке, как наивная дурочка.

– Ты, маленькая сука, думаешь, что сможешь выкрутить мне яйца? – усмехается, чуть прихватив пальцами горло, будто показывая, что, стоит ему немного сжать, и мне конец. Вторая рука дёргает застёжку лифчика, лямки сползают по предплечьям. Бельё падает на пол, а его большая ладонь сжимает мою грудь. Поигрывает с соском, еле ощутимо пощипывает. – Ошибаешься.

– Я просто хочу гарантий. Я больше не могу сидеть взаперти, – прикрываю глаза, силясь отключить эти ненужные чувства, потому что то, что происходит сейчас, тоже своего рода насилие. Да, я разделась и подошла к нему добровольно. Но разве у меня есть выбор? Разве остался хоть один шанс выбраться из этого ада?

Басаев дёргает меня на себя, и я буквально заваливаюсь сверху. Не очень-то сексуально, но ему, похоже, наплевать. Раздвигает мне ноги, усаживая на себя, словно резиновую куклу, и быстро расстегивает свою ширинку.

Я ошалело дёргаюсь, но стальная хватка на талии становится сильнее и болезненней. Всё произойдёт вот так? По-звериному быстро, сидя в кресле? Наверное, это лучше, чем если бы он заставил меня играть с ним в похоть и обожание. Но так?..

– Назад ходу нет. Я выполню своё обещание, не дёргайся.