Положив руки на столешницу, он с серьезным видом посмотрел на визитершу.

Сервилия хорошо выглядит для своих почти тридцати семи лет, решил он, и со вкусом одета в ярко-красное платье. Цвет опасно граничил с любимыми расцветками проституток, и все же одежда матроны выглядела вполне благопристойной. Да, она умна! Густые волосы – такие темные, что на свету они скорее отливали синевой, чем рыжиной, – были зачесаны назад. Разделенные прямым пробором, они закрывали верхнюю часть ушей и соединялись на затылке в пучок. Необычно, но, опять же, весьма строго. Маленький рот с чуть поджатыми губами, чистая белая кожа, черные глаза под тяжелыми веками с длинными, загнутыми вверх ресницами.

Брови, заподозрил он, сильно выщипаны, и – что интереснее всего – чуть отвисшая правая щека. Как и у ее сына Брута, насколько он заметил раньше.

Настало время прервать молчание, поскольку казалось, она не собирается этого делать.

– Чем я могу быть тебе полезен, domina? – официально осведомился Цезарь."

"– Децим Силан – наш paterfamilias, Гай Юлий, но существуют определенные вопросы, связанные с моим покойным первым мужем Марком Юнием Брутом, которые я предпочитаю решать сама.

Мой нынешний муж не очень хорошо себя чувствует, поэтому я стараюсь избавить его от лишних хлопот. Важно, чтобы ты правильно понял мои действия, поскольку может показаться, что я покушаюсь на права paterfamilias, – проговорила она еще более официально.

Выражение деланого интереса на его лице не изменилось с того момента, как он сел. Цезарь просто слегка откинулся на спинку кресла.

– Я пойму правильно, – обещал он.

Нельзя сказать, что при этих словах она успокоилась. С момента появления в кабинете она выглядела вполне спокойной.

И все же в ее поведении появилось чуть больше уверенности. Это было заметно по глазам.

– Позавчера ты видел моего сына, Марка Юния Брута, – сказала она.

– Приятный мальчик.

– Я тоже так думаю.

– Но официально пока еще ребенок.

– Да, еще несколько месяцев. Но дело, по которому я пришла, касается его, и он настаивает, что оно не терпит отлагательств. – Чуть заметная улыбка мелькнула в левом уголке ее рта, который, когда она говорила, был более подвижен, чем правый. – Молодость импульсивна.

– Мне он не показался импульсивным.

– В большинстве случаев он такой и есть.

– Значит, я должен сделать вывод, что ты пришла по поручению молодого Марка Юния Брута?

– Да, это так.

– Ну что ж, – глубоко вздохнув, молвил Цезарь, – следуя протоколу нашей беседы, вероятно, теперь ты должна рассказать мне, чего же он хочет.

– Он хочет жениться на твоей дочери Юлии.

«Потрясающий самоконтроль!» – мысленно аплодировала Сервилия, не заметив никакой реакции в его глазах, лице, теле.

– Но ей всего восемь лет, – сказал Цезарь.