Выпроводив Вилена и с трудом поборов желание уйти за ним следом, я медленно развернулась и нехотя поплелась в гостиную. К моменту моего появления все присутствующие уже встали со своих стульев, совсем как воспитанные зрители в конце спектакля.

Скорее опускайте занавес! Иначе, чувствую, вместо цветов в сторону моей импровизированной сцены полетят гнилые помидоры или что-то потяжелее.

И это «что-то» не заставило себя долго ждать…

— Какого… ты… себе… позволяешь? — взревел Петр Петрович, но его побагровевшее лицо и комично раздувающиеся ноздри не вызвали во мне ничего, кроме нервного смешка. — Ах ты… пигалица! Ты… вообще понимаешь… кто мы? — пафосно и надменно выплюнул он, и его слова напрочь отрубили мой здравый смысл, на место которому пришли агрессия и обида.

— Думала, что люди, — хмыкнула я, пожав плечами. — Но меня одолевают сомнения…

Петр в сердцах ослабил галстук на своей тонкой шее и, угрожающе посмотрев на моего отчима, мол, что за бракованный товар ты нам подсовываешь, сделал шаг по направлению ко мне.

В этот же момент Владислав вдруг предупреждающе поднял ладонь, останавливая своего дядю, — и этого, казалось бы, безобидного жеста хватило, чтобы Петр хрюкнул что-то неразборчивое и вернулся на свое место.

Мне следовало бы вздохнуть с облегчением, но вместо этого паника только нарастала. Владислав сложил руки в карманы брюк и посмотрел на меня холодным взглядом, который проникал в самую душу, замораживая ее изнутри. Лучше бы он кричал, как его дядя, вот правда! Но он терпеливо ждал от меня извинений или хотя бы объяснений.

Собрав жалкие ошметки своей решимости, я дерзко вскинула подбородок, намекая, что сдаваться не собираюсь. Кто на меня с браком пойдет, тот от него и поляжет!

Однако ни один мускул не дрогнул на лице Владислава, лишь в какую-то секунду я заметила, как мужчина слегка приподнял бровь.

Не успев порадоваться маленькой, но все же победе над этим каменным истуканом, я почувствовала на своем локте руку отчима.

— Прошу прощения, мы на минутку, — вымученно улыбнулся он гостям и вывел меня из гостиной.

А вот это уже плохо. Ну что ж, пришло время собирать камни, которые, судя по всему, сейчас полетят прямо в мою многострадальную голову.

Сначала отчим сдерживался, аккуратно ведя меня в сторону кабинета, но буквально перед дверью вдруг взорвался и, рывком отворив ее, грубо толкнул меня внутрь.

— Что ты устроила? — негромко, но сурово процедил сквозь зубы. — Разве можно вести себя так при уважаемых людях? Они же интеллигенты, владельцы крупной сети частных клиник по всему округу…

— Да называй вещи своими именами! — рявкнула в ответ. — Денежные мешки, из которых ты хочешь немного отсыпать себе золотишка… за мой счет.