– Простите, я, честно, не хотел! Я… я могу постирать – моя стиральная машинка имеет функцию мгновенно сушки. Вы просто снимите…

Я осекся. Что говорю? А Август, явно подумав о том же, с усмешкой посмотрел на своего неловкого работника.

– Я начинаю думать, что эта провокация была спланирована, – сказал он, озвучивая свои мысли.

– Нет! Все не так! Вы…

– Не волнуйся, я пошутил, – мой бог беспрекословно расстегнул свою рубашку и одним движением снял ее с себя, оставшись голым по пояс. Я застыл. Еще утром я беспрестанно думал о каком-то треугольнике кожи, открытым, благодаря его вороту на рубашке. Сейчас же…

– Держи, – мой босс протянул запачканную деталь своей одежды оторопевшему хозяину дома. – Женя?

– Д-да…

Я, дурак, поднял на него глаза. А мой Бог интерпретировал это по-своему.

– Да, ну, сколько же можно, – прорычал этот накаченный зверь и сорвался с места!

В следующий момент я был жестко пойман в его мощные объятья и снова награжден бескомпромиссным поцелуем!

– Не дергайся, – прохрипел возбужденный Август, расстегивая пуговицу на моих джинсах.

– Не-е-ет, – чуть было не задохнувшись от взрыва ощущений, с трудом выдохнул я. – Я… я не такой! От… отпустите меня!!!

Он же словно не слышал меня! Его огромная рука уже расстегнула молнию и, решительно отодвинув ткань трусов, проникла под них, моментально найдя то, что искала.

Мое лицо залилось краской! Вся кожа начала гореть! Невероятный стыд! Я… делаю это с мужчиной!!!

– Отстаньте меня!!!

Я начал отбиваться, но он не отпускал своего пленника, лишь произнеся севшим голосом:

– Женя, я не сделаю тебе ничего плохого. Просто расслабься.

– Нет!!! – из моего горла вырвался уже не крик, а стон. Мое проклятое тело, поддалось ему вопреки всяким доводам разума!

И мне уже было это не скрыть.

– Не-е-ет… – простонал уже тише, сжав кулаки, упертые в его голую грудь.

Громадный Август все еще нависал надо мной, и его близость, в конце концов, обезоружила меня. Этот безупречный Бог лишил меня воли и последнего достоинства. Он знал, что я робею в его присутствии. Знал, что малейшее его прикосновение к неизбалованному вниманием мне, равно самому сладкому в мире мороженному. Он знал, что делать. Я же просто сдался.

– Не-е-ет… – позорно выдохнул я в последний раз, поняв, что не могу уже сдерживать себя и, в следующий момент, покорился безумному взрыву в моем организме!

– Ну, вот, – прохрипел Август, и его мощная рука, заставившая меня только что лишится невинности, выскользнула из моего нижнего белья, – давно бы так.

Я не смотрел на него, а только стоял, ни жив, ни мертв, и боялся разлепить веки. Я почувствовал, как он отпустил меня и отошел в сторону, его же голос продолжил:

– Тебе надо в душ и хорошенько выспаться. Жду тебя завтра в Инверсии к восьми утра.