– Я раскачивалась на сиденье, как будто баюкала Соньку, и поглаживала Ольгу по вздрагивающим от плача плечам.

– Саша… я тебе так благодарна, – пробормотала она наконец, подняв зареванное лицо. – Ты мне жизнь спасла…

– Дурочка ты. Знаешь, как мой Сашка сказал бы? Что теперь я обязана тебе всем – поскольку взяла на себя ответственность за твою жизнь. «Спасший должен спасенному» – слыхала? Нет? Ну, вот я тебе говорю.

– Его отпустят теперь? – вытирая слезы рукавом куртки, спросила Ольга.

Я промолчала. Это была как раз та ситуация, в которой от меня уже ничего не зависело – я и так сделала больше, чем бригада оперов. Но, к сожалению, никакие мои старания не могли гарантировать, что вот сейчас я вернусь домой, отопру дверь – а там, на софе, лежит на боку Акела в домашнем синем кимоно и, подперев кулаком щеку, читает какую-нибудь книгу.

Я готова была отдать за это все – но увы…

И вдруг мне пришла в голову мысль – а ведь есть еще моя квартира и входная дверь, на которой Никита укрепил маленькую камеру слежения! И если этот Михаил приходил к нам в дом, имея слепок ключа, то его морда непременно окажется там, на записи! О, черт, почему я не вспомнила об этом раньше!

– Дядя Моня, поворачивай! – заорала я, глянув в окно и поняв, что мы достаточно далеко от моего дома. – Поворачивай, это важно!

Дядя Моня с пассажирского сиденья повернулся ко мне, всем своим видом выражая вселенское терпение.

– Деточка, ты зачем кричишь так, что у дяди Мони звенит в ушах? Ты ведь сказала – едем в больницу, вот Сережа и везет нас в больницу. Куда теперь поворачивать?

– Дядя Моня, ты не понимаешь! – не слушала я, пытаясь нашарить в кармане Ольгиной куртки свой мобильный и не обращая внимания на ее удивленное лицо и открытый в изумлении рот. – Мне надо домой, срочно, это важно!

Выхватив наконец мобильный, я набрала Никите и заорала, едва тот взял трубку:

– Никита, быстро!!! Ноги в руки – и ко мне, к квартире! Ты срочно мне там нужен, срочно, слышишь?!

– Если будете орать, оглохну и точно слышать перестану! – отбрил он. – Все, уже выехал!

Сунув телефон в карман, я немного отдышалась и обнаружила, что мы никуда не повернули, более того – просто стоим на обочине.

– Ну?! В чем дело-то?

– Объяснись! – потребовал дядя Моня, гневно сверкая стеклами пенсне.

– Уф! Никто не верит сразу, всем подавай объяснения! Хорошо, слушай. На двери моей квартиры стоит скрытая камера наблюдения, ее Никитка воткнул еще первого числа. Так вот если этот Миша был у нас – там есть его изображение, понимаешь?

– Ну и что? Это было уже после того, как пропал меч.