Мирон берет у меня бутылку и смотрит на сало с хлебом так, будто это что-то отвратительное. Передергивает плечами и глубоко вздыхает, делая глоток вина. Прям к прыжку с парашютом готовится, не меньше.

13. Забава

Мирон снимает зубами хлеб и кусок сала, медленно жует, глядя перед собой, потом выплёвывает в снег и запивает вином. Молча протягивает мне импровизированный шампур и качает головой.

– Значит, ты не голодный, – усмехаюсь, забирая у него сало и с удовольствием хрущу поджаренным ароматным хлебушком. – Мне больше достанется.

Пока все равно ничего не делаешь, набери ещё снега.

– У меня лапки, – демонстрирует он мне ладони с мозолями, но все же уходит в дом и возвращается с остатками печенья и ведром.

Смотрю, как набирает снег и качаю головой.

– Ты его хоть утрамбуй, – кричу.

– Слушай, иди отсюда, – оборачивается Мирон. – Без тебя разберусь.

Усмехаюсь и ухожу в дом, чтобы накрыть на стол.

Вообще, на этой кухне не помешала бы генеральная уборка, но пока слишком холодно и отмывать все вокруг ледяной водой совершенно не хочется.

Убираю со стола все лишнее, протираю потрепанную клеёнку и расставляю тарелки и чашки.

Если абстрагироваться от всего, что произошло, то пока тут довольно терпимо.

– Слушай, там все булькает, – заглядывает Мирон в кухню и ставит на пол ведро.

– Сделай потише, – отвечаю на автомате. Оборачиваюсь к сводному и замираю, поймав на себе растерянный взгляд и поняв, что ляпнула.

Внезапно одновременно начинаем ржать. Хохочем до слез, кажется, больше друг над другом, чем над моей нелепой фразой.

– Да ты просто гений, – выдыхает Мирон со стоном и, откашливаясь, уходит.

Слушаю скрип его шагов по деревянным половицам и вздыхаю. Что нам мешало нормально общаться изначально?"

"– Эй, ведьма! – зовёт он меня громко. – Мне кажется, твое зелье убегает!

– Лови его! – кричу в ответ, усмехаясь.

Ах, да, вот это. Дебильные подколы и павлиний хвост.

Когда еда, наконец, готова, я разливаю по тарелкам суп и раскладываю гречку.

Аромат такой, что во рту скапливается слюна.

Мирон садится за стол и разглядывает свои тарелки с сомнением.

– Слушай, не отбивай аппетит, – беру кусок хлеба и, зачерпнув ложку супа, дую и аккуратно пробую. – Ммм, как вкусно! С дымком!

Сводный нехотя берет ложку и пробует. Поглядываю на его реакцию, когда первая порция отправляется в рот.

Он снова задумчиво жует, глядя перед собой, а я сжимаю в руке ложку, готовая дать ему в лоб, если он сейчас опять выплюнет.

Но нет, Мирон продолжает есть.

– Вкусно? – улыбаюсь.

Он неопределенно вертит рукой в воздухе.

– Более-менее.

– Буржуй, закормила тебя Крис твоя, – усмехаюсь и охреневаю в ту же секунду.

Я готова сейчас сама себе язык откусить.

– Надо же, какая осведомленность, – хмыкает Мирон.