Наоми едва не падала, полностью растворившись в своем оргазме, и он практически держал ее на весу, ритмично вбиваясь. Он намотал на кулак ее длинные волосы, и она покорно выгнулась и бесстыдно вскинула выше ягодицы.

Такеши излился в нее с хриплым стоном и рухнул поверх, не сумев удержаться на дрожащих руках. Почти тотчас он перекатился на спину и невидящими глазами уставился в потолок. Его грудь часто вздымалась в такт сбившемуся дыханию, а чресла все еще пульсировали.

Спустя время — может, прошла минута, а может, целый час — Такеши почувствовал, как слева от него шевельнулась Наоми.

Она осторожно повернулась к нему, приподнявшись на локте, и легла поближе. А после оставила легкий поцелуй у него на плече.

Осмелев, она провела прохладными пальцами по его груди и животу, чувствуя ладошкой тугие мышцы.

Такеши лениво покосился на нее и ничего не сказал.

— Так… так бывает всегда? — шепотом спросила Наоми, не отрывая взгляда от его груди.

Она была такой мягкой сейчас. Такой утомленной. Такой доверчивой.

— Да, — просто ответил он.

Он почти задремал, когда Наоми вновь спросила:

— А можно в следующий раз я сделаю тебе так… так, как ты сделал мне? Только я не знаю, как правильно…

От этого вопроса сон слетел с Такеши в одно мгновение.

Он почувствовал, как вновь встает член, и резко повернулся к Наоми, которая старательно отводила от него взгляд и прятала пунцовые щеки. Он указал на две капельки крови, выступившие на ее бинтах.

— Идем. Я сменю тебе повязки, и нам нужно ополоснуться. А потом… потом я научу тебя, как это сделать.

Гибко поднявшись, он подхватил Наоми на руки и отнес в смежную комнату, где стояла бадья с водой.

И Наоми там все сделала верно.

Глава 11. Просьбы и клятвы

Проснувшись от холода, она поежилась и натянула повыше тонкую шелковую простынь. Она попыталась свернуться клубком, чтобы сохранить тепло, но невольно охнула, почувствовав, как саднит между бедер. Жаркая краска смущения залила щеки, и Наоми в мельчайших подробностях припомнила все, что случилось ночью.

Она застонала про себя и повернулась на живот, уткнувшись лицом в валик. Сил, чтобы открыть глаза, просто не было. Она пролежала так, пока не услышала шорох открывшихся дверей и последовавшие за тем шаги.

Завернувшись в простыню, она села и отбросила с лица спутанные после сна волосы. Минамото, стоя к ней спиной, держал в руках катану. Немного помедлив, он опустился на татами, положил оружие на свои колени и замер так на некоторое время.

Судя по серому свету, лившемуся из распахнутого окна, утро только занялось. На обнаженной спине мужа Наоми заметила светлые вытянутые полосы — давно зарубцевавшиеся, старые шрамы.