Он заставил Наоми изогнуться и теснее прижаться к себе, пока снимал ей через голову хададзюбан, и почувствовал, как откликается на близость женского тела его естество.

Такеши вовлек ее в поцелуй, и она не сопротивлялась, но и почти не отвечала.

Вместо ярости это вызвало у него усмешку.

Он заглянул ей в глаза и, склонившись к уху, доверительно шепнул:

— Знаешь… ты еще будешь умолять меня."

"Наоми дернулась, а Такеши грубо раздвинул ей ноги коленом и впился в шею. Он знал, как сделать женщину податливой и мягкой, словно воск.

Он сжал ее грудь, пощипывая, теребя соски, пока не уловил изменения в ритме ее дыхания.

Оно сбилось, стало прерывистым.

Потом ладошки Наоми легли ему на плечи, слегка впиваясь в кожу ноготками, и она заерзала под ним, будоража кровь.

Такеши поцеловал ее грудь, покатал меж зубов сосок, провел по нему языком, и Наоми попыталась свести бедра. Из ее горла вырвался стон, когда она почувствовала там его колено, и она едва не заплакала от разочарования. Ей нужно, нужно было свести бедра! Этого требовал появившийся внизу живота тяжелый узел.

Такеши чувствовал ее смятение и продолжал ласкать грудь, доводя Наоми едва ли не до исступления.

Она всхлипнула, не выдержав, и потерлась о его колено, пытаясь насадиться.

Ей было так мучительно стыдно и так хорошо!

Кровь прилила к щекам, и она зажмурилась, вскинула бедра, пошире разведя их, чтобы было удобнее тереться. Она чувствовала себя униженной, но это было так сладко, так приятно, что она тихонько застонала. А когда Минамото надавил коленом сильнее, благодарно всхлипнула и плотнее обхватила бедрами его ногу.

У Такеши зашумело в ушах. Девочка оказалась такой податливой… такой отзывчивой.

Он убрал колено и провел ладонью между ее ног, почувствовав влагу на пальцах. Наоми вскрикнула, протестуя, и он шлепнул ее по бедру.

— Тихо.

Она приподнялась на локтях, затуманенными глазами посмотрев на Минамото, и сказала низким, грудным голосом:

— Я все еще не умоляю, — а после призывно качнула бедрами.

— Вот как? — справившись с ошеломлением, прорычал Такеши и поцеловал ее лобковые косточки, сдавливая зубами нежную кожу.

Он опустился ниже и языком коснулся ее внутри.

По телу Наоми прошла дрожь, и она инстинктивно попыталась сжать ноги, когда грубая хватка Минамото ее остановила.

Медленно, безумно медленно он провел языком по бугорку ее клитора, слегка сжал его губами, и погладил кожу внутренней стороны бедра, успокаивая.

Такеши продолжил свою опьяняющую, неторопливую ласку, и вскоре Наоми заметалась на темных простынях, сбирая ладошками ткань. Она давила стоны, кусая себя за запястье, и выгибалась, вскидывала бедра, словно просила Минамото о большем.

Но он знал, что делал.

Он ввел один палец, и тугие мышцы плотно обхватили его, сокращаясь.